Книга Цветы молнии, страница 128 – Джей Тодд Скотт

— Это же хорошо? Люк никакой не УЦМ. У него все нормально. И Руби в безопасности.

Напарники опять нервно переглядываются.

— Когда вы в последний раз говорили с Лукасом Китсом? – спрашивает Рио.

— Несколько часов назад, – отвечает Энди. – Вроде. Мы поговорили, поспорили, стоит ли мне возвращаться в Нью-Корнелию после того, что случилось со Стивеном. Потом еще переписывались.

Она хорошенько все обдумывает: вот ругается с Денноном, вот навещает Беллу, вот едет в магазин… Энди так погрязла в заботах о подруге, что даже не помнит, когда в последний раз общалась с Люком.

И когда в последний раз общалась с Руби – тоже.

Зато Энди понимает, почему агенты так долго тянули и рассказали о своей работе только сейчас.

Им нужно было, чтобы Энди сохраняла спокойствие. Чтобы не теряла невозмутимости.

Им нужно было вытрясти из Энди как можно больше ценных сведений до того момента, когда она совсем обезумеет от страха.

— Энди, ваша дочь Руби, – начинает Линнея, – пропала.

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Когда в дверь вошел монстр и мистер Люк кинулся на него, весь мир Руби вдруг стал белым-белым.

Раздался жуткий звук, жужжание, точь-в-точь как у старых ламп от насекомых возле трейлера мистера Эрвина, – эти штуки еще вспыхивают ярко-фиолетовым (одним из любимых оттенков Руби), когда хватают крохотную, почти незаметную мушку. Но если сейчас загудела именно лампа, то она должна быть просто огроменной, самой большой в мире, потому что она залила весь автодом пурпурными и белыми огнями, мерцающими тут и там длинными дугами и страшными всполохами.

На полу. На стенах. На окнах.

От этого невозможно было сбежать ни Руби, ни мистеру Люку, который вдруг исчез в обжигающем сиянии, и больше она его не видела.

В дверь вломился монстр – вместе с молнией, от которой волосы Руби встали дыбом, как наэлектризовавшаяся шерсть Чили. Та тоже прыгнула на вторженца и все лаяла, лаяла и лаяла, и в трейлере повис запах, как порой утром в пустыне, когда небо затянуто плотными серыми облаками, а потом стало жарко, и Руби отчаянно захотелось свернуться калачиком и позвать маму.

Но когда монстр окликнул девочку по имени, та перестала мешкать. Она дала деру.

* * *

Сейчас она несется по темной пустыне; над головой ворчат грозовые облака, а в лицо бьет дождь.

Тот самый дождь, который мистер Люк не слышал в трейлере так же, как сейчас Руби не слышит своих мыслей и эмоций.

Она нервничает, сильно нервничает, что с мистером Люком случилась беда и что его взорвали, как и мистера Стивена. Однако мама говорила, не раз говорила, что надо делать, если окажешься далеко от нее или трейлера. Они даже тренировались. «Ты должна позаботиться о себе, и ты знаешь как». Поэтому Руби нужно успокоиться и вспомнить, как мама учила искать дорогу в темноте, когда все вокруг вроде такое же, но выглядит почему-то иначе.

Я не боюсь темноты, мам.

Нет, ее не страшит непроглядная тьма, пусть даже у Руби с собой нет ни телефона, который, впрочем, и так почти никогда не работает, ни любимого красного фонарика. Путь ей не освещают огоньки фей, и красивый мамин кулон тоже не сияет. Вокруг ни грамма магии, только теплый ветер, а над головой тяжелые тучи прячут звезды и роняют в волосы девочки дождевые капли.

Она совсем одна.

Руби останавливается, прищуривается, стараясь понять, где она и куда идти дальше. Говорит себе, что, если подступит страх, она будет вспоминать, как шел снег. Или наконец найдет в себе волшебные силы и засветится, как мама. А может, превратит льющий дождь в ледяные хлопья, и тогда мама поймет, что все хорошо и не станет бояться ее искать: с неба ведь посыплется мягкий снежок, а не дождь, гром и молнии.