Книга Утопающий во лжи 17, страница 87 – Лев Жуковский

Я невольно поёжилась. Ветер бросил песок в шлем, и серые крупицы зашуршали по забралу, будто маленькие когти.

— Случалось так, — продолжил Тхагаси, — что пришествие Лорда Афета заканчивалось разрушением целых миров. Но немало случаев было засвидетельствовано, когда он спасал миры от вторжения демонов из самой Бездны, помогая выстроить полноценный заслон от хаоса. Из-за этого наверняка сказать, каких целей он добивается, никто не мог.

Я нахмурилась. Слова были красивыми и страшными, но в них не было ответа на мой вопрос.

— Из этих слов я не могу понять, почему сейчас не может быть такого, что наш повелитель — Лорд Афет? — спросила я, не до конца уловив смысл сказанного.

Тхагаси низко хмыкнул.

— Наверное, потому что Лорд Афет, принимая иные облики, никогда не скрывал того, что он и есть Лорд Афет. Хотя, возможно, я неверно помню древние легенды. Да и, может быть, на эту мысль меня навела одна деталь.

— Какая? — тут же спросила я.

— Лорд Афет не использовал легионы приспешников. Он действовал либо в одиночку, либо с временными союзниками. Во всех описаниях он был именно смертным созданием. По какой-то причине отвергал становление Богом. И этот факт запал мне в душу. Ведь ни принцем Бездны, ни Богом Хаоса, не говоря уже о жалких Богах Системы, он никогда не становился и не являлся в мирах…

Он вдруг замолчал почти на полуслове. Не резко. Но так, что я сразу почувствовала неладное.

— Господин? — позвала я.

Господин Тхагаси не ответил. Я, пользуясь тем, что обстановка казалась максимально спокойной, почти запрыгнула по броне на его плечо, как иногда он позволял мне делать во время марша. В старой жизни я никогда бы не подумала, что буду карабкаться по демоническому воителю как по осадной машине, но новая жизнь вообще слишком часто смеялась над прежними представлениями о приличии.

— Господин? — повторила я уже громче, буквально изнемогая от интереса.

Но он замер. Полностью. Прекратил движение. И смотрел вперёд, в серую завесу песчаной бури. Хотя в таких условиях вглядываться вдаль было делом неблагодарным. Горизонт расплывался. Фигуры передовых разведчиков едва угадывались. Всё вокруг превращалось в мутное, шуршащее полотно, где опасность могла быть в десяти шагах или в десяти вёрстах.

— Наш повелитель настоящий Бог, — отстранённо произнёс Тхагаси. — Ведь ни у кого более личного домена быть не может…

Он сказал это странно. Не как утверждение верующего. Не как молитву. Скорее, как вывод, который внезапно перестал быть таким прочным, как казалось. Я хотела спросить, что он имеет в виду. Но не успела.

Левое крыло господина Тхагаси взметнулось перед ним в защитном жесте так быстро, что я едва заметила движение. Правым он отбросил меня в сторону с такой силой, что перед глазами вспыхнули кровавые круги. На миг мир исчез. Остался только удар, свист ветра, скрежет собственного доспеха и ощущение, будто меня швырнули не рукой, а обломком падающей башни.

Доспех спас меня. И мои новые характеристики тоже. Я сумела приземлиться на ноги, а не рухнуть, как пустой контейнер, сорвавшийся с орбиты. Песок взметнулся вокруг сапог. Колени болезненно дрогнули. Внутри шлема что-то коротко пискнуло, отмечая перегрузку. Я уже открыла рот, чтобы возмутиться такой грубостью, пусть даже от любимого господина.