Книга Утопающий во лжи 17, страница 138 – Лев Жуковский

А в мёртвом мире Тесэр давно не осталось ничего по-настоящему ценного. Ну, кроме шанса погибнуть в руках павшего, но всё ещё живого Бога B ранга. Но это, конечно, насколько я понял.

Хотя разницу между существами B ранга и A ранга мне до сих пор было тяжело осознать в полной мере. Не в отвлечённом смысле, не как легенду о могуществе, не как цифры и слухи, а в прикладном смысле. Наглядно. Так, чтобы увидеть, например, что именно изменится в моём домене, если туда вмешается существо B ранга, и чем это будет отличаться от вмешательства существа A ранга. С Вестиалом я увидел не разницу, я увидел пропасть. Но и он был не просто Богом А ранга уж точно.

Так что насчёт спящего правителя мира Тесэр я мог и ошибаться. Впрочем, это были лишь размышления. Они шли фоном во время ревизии. Себия называла это именно так, ревизией. Правда, обычно она применяла это слово к добытым ресурсам моих подчинённых, а не к тому, что собирал я сам. Но слово подходило. Ведь мне приходилось считать не только ОС, ядра нежити, карты навыков и эссенцию, но и вероятность будущих катастроф.

Поток эссенции истинного света за эти месяцы вырос значительно. Я регулярно собирал её у подчинённых с помощью навыка Безграничные тенета истинного света. Без него весь мой план попросту не удалось бы воплотить. Верующие могли бы молиться, их ядра могли бы накапливать эссенцию света, но без правильного способа извлечь и направить эту энергию всё это оставалось бы рассеянным богатством.

При этом даже с учётом создания сотни мечей света и расхода на них двадцати тысяч единиц эссенции, мне удалось собрать более семидесяти тысяч единиц этой ценной энергии.

В сутки мои подчинённые накапливали в своих ядрах чуть больше пятисот единиц. Точнее, нет. Здесь уже начинались нюансы.

Моё собственное ядро, сконцентрировав чуть больше пятидесяти тысяч единиц, начало явственно перегреваться. Не в физическом смысле. Я не ощущал избыточной температуры, кровь не кипела, внутренние ткани не плавились. Проблема проявлялась иначе. Подчинённые, оказавшиеся хотя бы в паре вёрст от меня, начинали испытывать иррациональный трепет.

Сначала это выглядело почти приемлемо. Потом стало мешать. Работать они уже не могли. Гнолы бросали инструменты, воины опускали оружие, мастера забывали распоряжения, а жрицы, разумеется, первыми начинали истово молиться. В их глазах я становился не просто повелителем, не просто Богом, а чем-то невыносимо близким к воплощённому светилу, перед которым все бытовые дела превращались в мелкую пыль.

Не скажу, что в этом не было проку. Пусть никакой полноценной энергии веры я пока так и не ощутил, хотя изрядно старался мыслить в этом направлении, особенно за те пятьдесят лет, проведённых в хаосе Тзинча размышлял я об этом очень много. Там было достаточно времени, чтобы разобрать собственное понимание веры. Но даже если прямого притока не было, эффект на подданных оставался очевидным.

И всё же меня беспокоило не только влияние на окружающих. Избыточные колебания моего источника и его целостности выглядели тревожно. Всё происходящее не походило на эволюцию, как было давно с моим демоническим ядром. Скорее наоборот: грозило однажды выжечь всю энергоструктуру демонического божественного тела. Да, запас прочности ещё имелся. Думаю, до ста тысяч единиц я мог бы довести вместимость ядра. Возможно, даже удержать её какое-то время.