Онлайн книга «Утопающий во лжи 16»
|
— Даруй нам надежду увидеть свет твоей милости… Этот шёпот с каждым ударом сердца захватывал тысячи и тысячи воинов, что собрались вокруг, передавался от губ к губам, как огонь передаётся от факела к факелу, и вскоре шёпот перерос в настоящую литанию. Голоса сплетались в единый поток, в единое полотно мольбы, тёмное и сияющее одновременно. Слова начали звенеть в воздухе, таком густом, словно ощущение приближающейся смерти и надежды можно было пощупать руками, прикоснуться к ним пальцами и ощутить их шершавую, шипящую плоть. Время словно замедлилось, повисло в каменных сводах, как муха утопает в вязкой смоле. Стук тысяч лап королевской сколопендры превратился во второстепенный шум, в гул крови в ушах, и дрожь земли словно перестала ощущаться. Возможно, на миг, всего на несколько ударов сердца, я сосредоточилась на своих чувствах, уйдя вся в надежду, в ощущение нашей общей молитвы, этой огромной, единой души, выкованной из ужаса и веры. Глаза мои закрылись. Я больше не видела ни тоннеля, ни чудовища, ни воинов вокруг, только бескрайнюю темноту, в которую падали наши слова, как падают камни в бездонный колодец. И взгляд я подняла лишь тогда, когда раздался гром молний, словно сошедших с самих небес. Сначала я подумала, что от страха кто-то из воинов выстрелил из своей артефактной винтовки. Такое могло случиться, даже у закалённых бойцов в час смертной тоски руки не выдерживали. Но увидев, что молния была слишком огромная и возможно даже медленная, что даже звучало невозможно, ибо молнии не бывают медленными, я заподозрила, что что-то не так. Что-то совсем не так. Абсолютно белая, заставляющая закрывать глаза от её слепящей яркости во тьме пещер, эта вспышка, этот сгусток молний, сначала казался очень странным. Из-за расстояния понять его размер не получалось, то ли он был огромен, то ли не очень, то ли близко, то ли далеко находился от нас. И только когда глаза немного привыкли к её яркости, мне стало видно, что это не молнии. Это он! Он пришёл! Он услышал наши молитвы… На фоне источаемого им света как-то невесомо, неестественно, словно во сне, падала на дно пещеры голова королевской сколопендры, отделённая от тела единым, чистым, божественным движением. Падала медленно, бесшумно, словно она вовсе не весила тысячи и тысячи мер. Словно сама смерть, что ползла к нам сорок минут, оказалась лишь облаком пыли перед его дыханием. Голова коснулась камня, и только тогда раздался гул, глухой, тяжёлый, похожий на стон самой земли. И в этом сиянии, в этом немыслимом белом огне, что прорезал вековую тьму подземелий, я увидела его силуэт. И упала на колени. И заплакала. И не было в моих слезах ни страха, ни горя, только благодарность. Только она. Бог света пришёл к своим детям. Глава 11.1. Боги света. Старик Ирчин. Я застыл, заворожённый, и на один удар сердца, позволил себе роскошь любования. До чего же стройно, до чего трепетно от всей души, лились их голоса, сплетаясь в единую песнь, в молитву, обращённую ко мне. Не к небесам, не к мёртвым богам древних, даже не к Системе, а ко мне. Хор их был подобен волне, что катится по бескрайней равнине, разом, единым порывом, единым ударом веры, точно копьё, вонзённым в самую плоть мироздания. И этот импульс, горячий, осязаемый, как кровь, стекающая по лезвию — омывал меня, питал, сущность моего нового бытия. |