Книга Утопающий во лжи 16, страница 25 – Лев Жуковский

К тому же лечение, проводимое мной лично, многим помогало исправлять изъяны тел. Особенно тяжёлые стадии радиоактивного облучения у тех бездарей, кому довелось долгое время находиться вблизи эпицентра излучений. Их кожа пузырилась и слезала пластами, как кора с гниющего дерева. Их кости истончались, словно стекло; в их крови плавали невидимые черви распада. Я касался их, и мрак отступал. Я прикасался и плоть восстанавливалась. Но в скором времени, я даже скажу, всего через два дня, мне стало жаль своего личного времени. Слишком многих требовалось исцелить, слишком велика была очередь страждущих, тянувшаяся вдоль стен моего пока еще временного дворца, словно бесконечная процессия мёртвых, ещё не понявших, что они мертвы.

И тогда в производственном комплексе Трикарт-С23 я создал лечебную колыбель, как назвала ее Лея Фрет, с нанесёнными на неё рунами заклинания лечения С ранга. Да, повозиться с адаптацией всё же пришлось несколько часов я провёл, рядом с панелью управления мобильного производственного комплекса, подготавливая чертеж, чтобы комплекс вывел плетение тончайшим узором. Пришлось для этой цели также выделить один из накопителей маны на 5000 единиц, что было ощутимой потерей, ну или мне просто было его жаль. Но результат превзошёл все ожидания: сами подчинённые накачивали колыбель энергией и под надзором Леи Фрет проходили процедуру по очереди, ложась в чашу, словно покойники в саркофаг, и поднимаясь из неё уже обновлёнными.

Эта хитрая тёмная полуэльфийка, та самая, которая в скором времени, как я подозревал, первая из спасшихся в мире Теселия-7 переродится в чистокровную дроу, как минимум её уровня уже для этого было достаточно, в отличие от её соотечественников. Очень уж ловко она пригрелась рядом с Тхагаси. Сам же мериот, впрочем, не слишком меня радовал. Демон, он и есть демон, даже такой умный, как Тхагаси. Но его своеволие мне не нравилось. И влиянию на разум он не сопротивлялся вовсе, полностью двигаясь вслед за Себией, словно тень за пламенем свечи. Это было нехорошо. Это было опасно. Демоны, как и пламя, не прощают тех, кто оставляет их без присмотра.

Так что Лея стала главой лечебного отделения восстанавливаемого города Хайсаф, и тем заслужила огромное уважение местных гнолов, которые пусть и с трудом, но всё же адаптировались к новой жизни. Им было невероятно сложно поверить, что голод и постоянные болезни закончились, после десятилетий прозябания, после поколений, рождённых в страданиях и умиравших в страданиях. Многие из них первые недели не могли есть досыта, желудок отвергал избыток пищи. Многие плакали по ночам, не понимая, отчего. Тело привыкло к боли, и боль, уходя, оставляла странную, гулкую пустоту, которую нечем было заполнить, кроме как новой верой в нового бога.

На этом фоне максимально экипированные бойцы моей армии, в количестве до пяти сотен воинов, под предводительством волколака Мериозода и нескольких моих старших офицеров, периодически отправлялись на охоту в мир Ссшорс. Туда, где шуршат хитиновые лапы и где небо увидеть невозможно. Я отправлялся вместе с ними, потерять Мериазода было недопустимо ни в коем случае. Он был ключевой фигурой в возможности пересекать радугу миров, живым ключом, чьё сердце билось в такт с тонкими перешейками между измерениями. Так что я не надеялся ни на его повышенный уровень, ни на продвинутую реплику доспеха Крушителя Зертос которую доработал. Я сопровождал его сам, оберегая от любых опасностей мира Ссшорс.