Книга Утопающий во лжи 16, страница 23 – Лев Жуковский

И, стоя посреди разорённого, отравленного мира, посреди пепелища целой цивилизации, под небом, в котором умирало, казалось, даже светило, я думал о своих, о тех, кого я вырвал из небытия и сделал орудиями своей воли. О Кари. О Леуре. О Себии и её тяжёлой ноше провала. О Мириазоде с его перекроенной памятью. И где-то глубоко-глубоко, в самой холодной комнате моего божественного, чужого, сердца, теплилось нечто странное. Нечто, не имеющее имени.

Может быть, это и было то самое — что отличает истинного бога от самозваного. Не сила. Не количество поглощённых душ. Не ширина плеч и не блеск нимба.

А то, что у тебя есть те, на кого можно опереться.

И ты помнишь их имена даже посреди мёртвого, никому не нужного мира.

Над пригородом мегаполиса Хайсаф всегда висела одна и та же мутная пелена, скорее даже серо зеленое марево, в котором тонули остовы давно умерших башен и почерневшие скелеты промышленных комплексов. Воздух был отравлен настолько, что даже ветер, казалось, шёл здесь не по своей воле, а подгоняемый невидимой рукой умирающего мира. Я смотрел на эту юдоль медленного тления и понимал, именно отсюда мне предстоит вырвать жизнь обратно, словно вырвать из глотки нежити последний хриплый стон.

Контроль за восстановлением промышленного комплекса лёг на мои плечи тяжелее, чем любая из прежних битв. Здесь не было яростных схваток, не было яркого блеска клинков и дикого упоения властью над чужой смертью, здесь была кропотливая, местами однообразная, въедающаяся под кожу работа. Я следил за логистикой доставки топлива для резервного, чудом уцелевшего энергореактора, с трудом обнаруженного в глубинах подземного бункера под слоями свинца и обугленного бетона. Я лично доставил уцелевший энергоблок из соседней провинции, за тысячи верст от города Хайсаф, заключив его в кокон из ледяной паутины. Двигаясь по воздуху с, по сути, огромным зданием.

Работы шли медленно. Специалистов, почти не осталось в живых. Из тех почти ста тысяч гнолов, что мне удалось разыскать на пепелищах планеты Артхол и переправить в возрождаемый город с помощью шкатулки Тризиастра, лишь жалкая горсть помнила, как пробуждать сложные механизмы прежней эпохи. Большинство уже родились в этом губительном пламени погибели, под небом цвета зеленой крови, среди руин и радиоактивной пыли, среди костров, в которых жгли кости предков, чтобы хоть немного согреться. Их деды некогда строили даже пустотные корабли и возносили молитвы технике; их отцы умирали в туннелях, оплавленных огнём чужих орудий, они же выросли окончательно среди руин. Благо как раз лечение стариков помогало решить эту проблему, и как раз они становились самыми ярыми последователями вернувшегося Бога.

Конечно, городом это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, часть промышленного комплекса и прилегающие к нему жилые башни по сорок этажей каждая, мрачные шпили, чьи окна некогда сияли тёплым светом, а теперь смотрели в небо пустыми глазницами. Защитный купол, искрящийся истинным светом в сумерках, опоясывал территорию в пять верст диаметром, словно перевёрнутая чаша, прикрывшая последний очаг тепла среди океана яда и радиации, как назвала его Джун. Из-за обилия магов в моём подчинении, даже учитывая чудовищно скудный магический фон этого мёртвого мира, созданный мной круг пентаграммы, они могли насыщать без моего личного вмешательства, бдительно следя за количеством энергии света в защитном конструкте купола.