Книга Утопающий во лжи 15, страница 35 – Лев Жуковский

Усталость была такая, что я с трудом держался на ногах, ноги подкашивались, руки тряслись, зрение периодически затуманивалось. Помимо всего прочего заклинания лечения уже слабо помогали, словно магия не могла достучаться до истинной причины моего недуга. Что главное, я не понимал, что делать с этим проклятым недугом, как избавиться от него, к кому обратиться за помощью?

Вдобавок ещё и во время встречи с заместителем главы семьи Талеон, с кем я пытался наладить торговые связи, он указал на мой усталый вид и тёмные круги под глазами. Что было исключительно оскорбительно, учитывая его насмешливый тон, эту снисходительную улыбку на губах. Так ещё это выставляло меня каким-то жалким плебеем-ничтожеством, словно уставшего деревенщину после трудов праведных, а не главу аристократической семьи.

Так мне в тот день ни о чём договориться толком и не удалось с этой заносчивой тварью, переговоры развалились, не начавшись. Слишком они пожелали больших квот в будущих доставках в соседние миры, слишком алчными оказались их условия, но это меня уже не слишком волновало в свете моего всё ухудшающегося состояния. Сорвавшаяся сделка с не самой могучей семьёй нашей провинции меня не так и беспокоила, были и другие потенциальные партнёры.

Потому как так прекрасно начинающийся сезон холодов немного поднимал настроение. Когда снег укрыл землю белым покрывалом, когда морозный воздух был чист и свеж, когда я намеревался посвятить его улучшению моего положения в высшем обществе, укреплению моих позиций среди элиты… Да и господин Таталем Со дал мне на это дозволение, оставив в столице провинции, позволив не отправляться вместе с почти всей сотней в приграничный форт Семнадцатый коготь, эту далёкую, продуваемое ветрами приграничную задницу мира.

Как назло тут ещё эта проклятая напасть, этот непонятный недуг, что высасывал из меня жизненные силы. Причём о проклятии я действительно думал не единожды, эта мысль крутилась в голове, обрастая деталями и подозрениями. Что кто-то из моих конкурентов, а их было немало среди местной знати, или даже членов семьи решил таким образом от меня избавиться, устранить растущую угрозу своему положению.

Всё же мой вес рос с каждой удачной миссией сотни моего господина, с каждой принесённой добычей. Ожидание, что удручающее положение моей семьи, которая долгие годы балансировала на грани бедности и позора, очень скоро изменится в лучшую сторону. Так что для некоторых членов моей семьи, особенно тех, кто привык командовать и распоряжаться, это было не слишком выгодно. Они видели во мне угрозу своей утраченной власти.

Однако учитывая их безмозглые головы, набитые спесью и алчностью вместо мозгов, они вполне могли бы умудриться придумать подобное. Может, даже яд какой применить, подсыпать в вино или еду. Будь они прокляты всеми богами!

Причём попытки решить эту ситуацию ни к чему не привели, каждая дверь, в которую я стучался, оказывалась закрытой. Обращаться со своей проблемой к лекарям, что держали частные клиники от лица других аристократических семей, я не собирался. Это выглядело бы слишком позорно и ещё сильнее подпортило бы мою репутацию в обществе. Слухи слишком серьёзные разошлись бы по городу, о том, что молодой глава семьи не справляется, что он болен, что он слаб.