Книга Утопающий во лжи 15, страница 126 – Лев Жуковский

От старого десятника Ирчина, а после и от его ипостаси господина Таталема Со исходила настоящая угроза. Такая осязаемая, что ты физически чувствовал: в любой момент, в абсолютно любой момент он может оборвать твою жизнь, легко, почти небрежно, словно смахивая пылинку с плеча. Именно такие ощущения исходили от господина Ирчина, и конкретно это делало его по-настоящему ужасающим. Хотя, возможно, это были только мои воспоминания, приукрашенные временем и страхом.

Тогда как господин Журек был иным. Он даже отвечал на мои вопросы, когда я осмеливался их задать, и однажды поведал, что эти знания, знания о пробуждении магического дара получил в деревне морозных обезьян из мира Айселор. В том проклятом походе, когда выжила только сотня господина Оцева, когда из почти полутысячи воинов вернулись лишь жалкие остатки, измождённые и сломленные.

Впрочем, господин Журек не уточнял, как именно достались ему эти сокровенные знания, выкупил ли он их официально, или незаконно забрал эту информацию себе. Вдобавок, учитывая, что он очень уж рьяно использовал кровь в ритуалах, выводы как бы приходили на ум сами собой и уточнять я этот момент, мне отчего-то совсем не хотелось. Особенно глядя в эти холодные, безразличные глаза господина Журека, который и на живого не очень-то и походил.

До чего же удивительны и непредсказуемы судьбы, ведь и сам Оцев сгинул неизвестно куда, а его подчинённый оказался вовсе не тем, кем все вокруг думали! Причём сейчас прозвище господина Журека — «Скользкий» воспринималось как издёвка, глядя на эту могучую глыбу, не в физическом плане, так-то он среднего роста, от которой исходила аура власти и силы. Ведь как выясняется, он сумел скрыть ото всех вокруг могущество, которое уж точно выходило за рамки даже сотников. Как минимум вспоминая поход в мир Айселор, где себя очень посредственно показали сотни Макеша Ютура и Арсуна, я понимал, что господин Журек на порядок могущественнее этих бездарей. Он даже в одиночку мог бы их всех уничтожить, и это очень многое говорило о его силе, тем более, для всего лишь полусотника.

От этих философских мыслей, от попыток понять непостижимое меня резко отвлёк душераздирающий крик дежурившего воина, оповещающего об очередной атаке инсектоидов. Голос его был полон паники, но это как раз было привычно, страх и паника стали нашими постоянными спутниками и всё же это в то же время было даже прекрасно, в каком-то извращённом смысле. Ведь, как выяснилось за последние недели, не так уж и страшны эти твари, как минимум, когда дело касается обычных особей, а не существ D ранга, способных разорвать гоблина пополам одним движением своих зазубренных конечностей.

В целом же, возвращаясь к плану господина Журека, о котором он сам поведал старшим офицерам, неофициальным сотникам, которых он же сам и назначил, игнорируя старую иерархию и традиции. Так вот, этот тщательно продуманный план рухнул, не успев даже обрести подобие реализации.

Ведь пока что уставшие гоблины набирались сил, медленно, словно лениво восстанавливали укрепления, потому как надолго мы тут задерживаться не собирались. Точнее, подчинённые наводили порядок в форте Семнадцатый коготь, расчищая завалы и чиня стены, небольшие провалы в них. В то время как более сильные воины, такие как я и мои личные подчинённые, можно сказать, охотились на прилегающей к форту территории, выискивая разрозненные группы инсектоидов. В этот момент нас очень серьёзно, чуть ли не катастрофически удивили нурглы. Уж от кого-кого, а от них такого лично я точно не ожидал. Нурглы всегда считались примитивными, тупыми тварями, способными лишь на довольно прямолинейные атаки.