Книга Варяг III, страница 84 – Иван Ладыгин

— На верную смерть их посылать никто не будет, Торгрим. Но и задач лёгких я им не поставлю. Есть у меня одна идея… Оружие они получат. Но не здесь. Не в стенах. И только тогда, когда путь к предательству будет для них длиннее и опаснее, чем путь к славе.

Торгрим пристально посмотрел на меня: его тёмные, умные глаза попытались прочесть решение раньше, чем я его озвучу.

— Ладно… — наконец буркнул он, отводя взгляд. — Утешил. Как скажешь. Твоя голова болеть будет.

— Она уже болит, — честно признался я, в очередной раз потирая переносицу.

— Ну, раз уж мы всё обсудили и нагнали на себя тоску, — вдруг весело, как на пиру, провозгласил Эйвинд, — предлагаю выпить! Ничто так не воодушевляет перед битвой, как добрый, выдержанный мёд! Словно сам Тор заряжает тебя своей мощью!

Он потянулся к кожаному бурдюку, висевшему на спинке его стула.

— Только сильно не налегайте, — раздался тихий голос Астрид. Она не поднимала глаз от плаща, но каждое её слово было подобно иголке, которой она работала. — В битве нужна трезвая голова, ясный глаз и твёрдая рука. А не пьяная отвага, которая кончается в первой же канаве.

Эйвинд замер с бурдюком в руке и изобразил на лице преувеличенную скорбь.

— Астрид, свет очей моих! Да разве я когда-нибудь…

— Да всегда, — невозмутимо парировала она, наконец отложив работу. Её голубые глаза устремились на моего друга. — Все тут знают, что на пиру после своего первого боя, ты, захмелев, вызвал на бой чужого коня, доказывая всем, что тот «косо на тебя посмотрел».

Асгейр фыркнул, Торгрим сдержанно крякнул. Я почувствовал, как по углам губ ползёт неподобающая улыбка.

Эйвинд покраснел, но не сдался.

— Ну, это совсем другое дело! Конь и вправду был норовистый… А в битве главное — твёрдое плечо друга рядом! А добрый мёд нередко даёт и то, и другое! Располагает к братству!

— Эйвинд, — голос Астрид понизился до опасного шёпота. Она встала и замерла, как львица перед кроликом. — Ты хочешь со мной поспорить о том, что нужно моему мужу и конунгу этого города накануне битвы?

Эйвинд прочитал в её взгляде что-то непререкаемое и с преувеличенной почтительностью поднял руки в примирительном жесте.

— И в мыслях не было, госпожа! Это просто… старые привычки.

— Вот и славно, — лицо Астрид смягчилось и озарилось солнечной улыбкой.

Она подошла к тяжёлой дубовой бочке в углу — нашему домашнему запасу. Ловко откупорила затычку и наполнила большой деревянный кубок, размером с небольшое ведёрко. Янтарный мёд заискрился летней золотистой смолой. Моя супруга поставила кубок на стол с таким видом, будто водружала трофей.

— Этого. Будет. Достаточно. Для всех нас.

Я не удержался и улыбнулся. Подошёл к ней, обнял за плечи, чувствуя под тонкой шерстяной тканью её тепло. Бросил в сторону Эйвинда извиняющийся взгляд. Мол, что поделаешь, друг. Женат.

Эйвинд лишь махнул рукой, дескать, понимаю, сам виноват, и с церемонным видом разлил драгоценный мёд по нашим кубкам.

Он поднял свой, посмотрел по очереди на каждого. Его лицо стало серьёзным — шутника как не бывало.

— За победу, — сказал он просто, но в его голосе прозвучала вся громада предстоящего. — За Буянборг. Скол!

— Скол! — громко, в один голос, ответили мы.

Мёд обжёг горло, разлился теплом по животу. Рядом стояли дорогие мне люди… Этот факт не отгонял тревогу прочь, но служил твёрдой точкой опоры в нарастающем хаосе.