Книга Варяг III, страница 70 – Иван Ладыгин

— Как думаешь, скоро Торгнир со своей веселой компанией подтянется к нашим стенам? — спросил я, не отрывая взгляда от своей кропотливой работы.

Эйвинд громко хмыкнул и с силой потер виски, будто пытался таким образом вправить на место собственный мозг.

— Думаю, дня три, не раньше, — ответил он, нахмурившись. — Если он, конечно, не полный идиот, то обязан дать своим воякам передохнуть после долгого марша… Но слухи ходят, что он далеко не глупый человек. Хитрый, как лис. И мстительный, как раненый кабан.

— Хитрости как раз нам сейчас и не хватает, — улыбнулся я. — С тем же Харальдом было все куда проще. Он давил числом и грубой силой. А этот… этот будет изворачиваться, подкупать, посылать лазутчиков и строить козни. Я бы так и делал на его месте…

— Зато в честном бою мы порвем его, как тухлую, вонючую селедку! — уверенно, с привычным задором заявил Эйвинд, и в его налитых кровью глазах вспыхнул знакомый, боевой огонек. — Наши парни злы, голодны до славы и по-настоящему верят тебе. А его орда — это же просто сброд, собранный на скорую руку из обозных воришек, голодранцев и всякого отребья. Коренные Альфборгцы все равно больше ценят Ульрика Старого, нежели его самого.

— Не обольщайся, друг мой, не обольщайся, — сурово предостерег я его, с силой вкладывая нож в ножны. — Сброд, ведомый умным, харизматичным и по-своему отчаянным предводителем, порой куда опаснее самой что ни на есть дисциплинированной, но равнодушной армии. Они будут драться с диким остервенением, за свою долю, за свою единственную призрачную надежду выжить и поживиться. А это, поверь мне, один из самых сильных мотивов в мире. Сильнее любого долга и самой громкой чести.

Спустя какое-то время, под громкие крики дружинников и недовольное ворчание, на площади собралась большая пестрая толпа Гранборгцев. Они стояли тесными нервными кучками. В их запавших глазах читалась усталость и скорбь по родной земле.

Разумеется, прибыл и сам Берр со своей неизменной свитой из двух приземистых молчаливых здоровяков. Он неспешно подошел и без тени раболепия склонил голову в почтительном поклоне. Его умные и цепкие глаза забегали по моему лицу, выискивая хоть какой-то намек на предстоящие задачи… Он с плохо скрываемой опаской поглядывал на меня, уже подсчитывая в ужасе, сколько золотых колец, мешков с зерном и бочонков с медом потеряет сегодня из-за моих новых безумных авантюр.

Мой опыт публичных выступлений за все те долгие годы, что я провел, стоя перед скучающими студентами, сейчас сослужил мне поистине бесценную службу. Я уверенной походкой вышел на середину площади, взобрался на импровизированную трибуну — обычную опрокинутую бочку из-под соленой сельди — и медленно обвел взглядом собравшихся, стараясь встретиться глазами с каждым человеком…

— Здравствуйте, добрые люди! — начал я, и мой голос набатом разлетелся по всей площади. — Я — ваш конунг Рюрик! Вы прибыли сюда, на Буян, по моему личному приказу, чтобы не пасть под мечами узурпатора Торгнира и его приспешников. И сейчас я хочу узнать обо всех ваших нуждах и проблемах! Я хочу сделать ваше пребывание в нашем городе максимально сносным и безопасным, пока эта проклятая война не закончится. Так говорите же! Не таите в сердце обиду и гнев!

Люди неуверенно переглядывались, перешептывались, но никто не решался начать, боясь быть первым, боясь навлечь на себя гнев правителя. Но в какой-то момент из самой гущи толпы, грубо расталкивая людей, вышел рослый широкоплечий викинг. Он держал на могучей руке маленького спящего ребенка.