Книга Варяг III, страница 42 – Иван Ладыгин

— Наши «рогатки» встанут за стенами, — добавил я, глядя на Торгрима. — Они будут бросать в них камни, пока те не подойдут слишком близко. А потом… — я перевел взгляд на Лейфа. — Потом ты и ударишь. И мы выйдем из ворот. И мы будем жать, как серпы. И не будет никакой пощады.

План был чудовищным. Он требовал железной дисциплины, беспрекословного подчинения, готовности жечь свои же дома и вести недостойную войну (по мнению многих, «настоящих» викингов). Но это был единственный шанс. Единственный путь к победе с минимальными потерями.

Эйвинд первым нарушил молчание. Он хмыкнул, и его знаменитая, бесшабашная ухмылка озарила его бородатое лицо.

— Грязно… Подло… Мерзко… — перечислил он с явным удовольствием. — Я всегда знал, что ты опасный человек, Рюрик! Но чтобы настолько? Слава богам, я на твоей стороне! Прямо сердце радуется! И мне уже не терпится приступить к делу! Но сперва… Сперва мы выпьем, и ты споешь нам свою самую лучшую песню!

Духотища стояла такая, что хоть березовым веником отбивайся. Уши невольно сворачивались в трубочку от жара.

Я стоял посреди кузницы, и терпкий зной расплавленного металла обжигал глотку. Воздух плющился от ударов тяжеленных молотов, слышался шипящий звук железа, окунаемого в бочку с водой. Отрывистые команды Торгрима заковыристой бранью вонзались в уши.

Я с трудом опирался на грубый дубовый посох: проклятая нога, несмотря на все зелья и примочки вёльвы, по-прежнему горела огнем и напоминала о цене, которую я заплатил за этот трон.

Юные подмастерья Торгрима кружились передо мной в танце созидания. Они вытаскивали из бочки первые зазубренные шипы. Вода бурлила, металл шипел, выпуская злые и едкие клубы пара. Заготовки выходили на свет уродливыми искривленными вещицами и походили на кости какого-то доисторического чудовища.

За стенами кузницы слышалось бурление города. Он кипел, как гигантский котелок Бабы-Яги.

Где-то там, за горизонтом бухты, Эйвинд и Берр, оседлав драккары, шли в холодные морские дали, к обреченному Гранборгу.

Лейф с нашими лучшими закаленными в боях рубаками, наверняка, уже скрывался в суровых северных лесах, чтобы стать тенью и кинжалом в спину надвигающегося Торгнира. Астрид с женщинами и стариками плела у большого дома маскировочные сети из пеньки и вырванных с корнем кустов: их пальцы порхали, а редкий смех долетал и сюда, в это царство огня и железа.

Асгейр на холме орал на зеленых юнцов, заставляя их держать стену щитов, бить наотмашь, стрелять из лука по соломенным чучелам. Доносился лязг железа, грубые, отборные ругательства, одобрительные возгласы ветеранов.

Все были при деле. Каждая душа в Буянборге. Все, включая меня и угрюмого Торгрима.

Кузнец вытер пот со лба грязной тряпицей, оставив на коже черную полосу. Его могучая грудь, покрытая ритуальными татуировками, ходила ходуном.

— Ну вот, первая партия готова, — прохрипел он и пнул сапогом один из ящиков с остывшими зловещими шипами. — И где мы будем рассыпать эту колючую гадость? В Сумеречном Лесу? На Старом Тракте, где он наверняка пройдет?

— Везде, Торгрим, — ответил я, и в моем голосе не было ни тени сомнения. — На каждой тропинке, где его воины смогут идти плечо к плечу, чувствуя братский локоть. В высокой, пожухлой траве у лесных ручьев, где они будут пить, смывая с губ пыль дороги. У подножия холмов, где станут разбивать свои лагеря, чтобы отдохнуть перед штурмом. Но этого… этого мало.