Книга Варяг II, страница 109 – Иван Ладыгин

Затем, как вихрь, вылетела из своей комнаты и помчалась по коридору, наткнувшись на Ингвильд и ее сыновей. Мальчики сжимали в руках уже настоящие, хоть и небольшие, отцовские мечи, а лицо Ингвильд было искажено материнским страхом и суровой решимостью.

— Астрид! Ради богов, что ты делаешь? — воскликнула жена Бьёрна, пытаясь схватить ее за руку.

Девушка проигнорировала ее и прошмыгнула мимо, в покои Бьёрна. Она знала, что искать. Ее взгляд сразу упал на висевшие на стене трофейный меч и круглый щит с блестящим умбоном. Она с силой сорвала их со стены. Меч был на удивление легким и мягко лежал в руке.

— Я иду к Рюрику! — заявила она, поворачиваясь к Ингвильд. Ее голос звучал твердо, без тени сомнения.

— Ты с ума сошла! — Ингвильд бросилась к выходу, преграждая ей путь, широко раскинув руки. Ее лицо было бледным. — Опомнись, дитя мое! Ты не воительница! У тебя не было ни дня тренировок с клинком! Тебя убьют в первую же минуту, даже не дав подойти к нему!

— Даже если и так, — голос Астрид дрогнул. — Но я хотя бы погибну рядом с любимым! Я устала от похорон, Ингвильд! Сперва родители… Если и Рюрик погибнет… а я буду сидеть здесь, прятаться за стенами, как трусиха… Нет! Я не хочу об этом думать! Пусти меня!

— Нет! Это безумие, а не доблесть! Он никогда не простит мне, если я тебя отпущу!

Астрид с силой, которой от нее никто не ожидал, оттолкнула Ингвильд в сторону и выбежала из дома, сжимая в руках меч и щит.

— Прости, Ингвильд! Я не могу иначе! — крикнула она через плечо и помчалась к конюшне, где стояла ее резвая кобыла.

Через пару минут, не обращая внимания на удивленные и испуганные взгляды оставшихся в городе стариков и женщин, она уже скакала по узкой тропе, ведущей к дозорному мысу. Ветер рвал ее распущенные волосы, хлестал по лицу, а в ушах стоял оглушительный, набатный гул собственного сердца. Она не была воительницей. Она не знала хитрых приемов боя. Но она была женщиной викинга. И ее место было рядом с ее избранником. Вместе. В ярости битвы. Или в тишине смерти. До самого конца.

* * *

Флот Харальда вплывал в бухту, как стадо железных левиафанов, медленных, грозных и неумолимых. Они были уже на расстоянии полета стрелы.

Некоторые их лучники, желая блеснуть удалью или пытаясь заранее посеять панику, начали посылать в нашу сторону первые стрелы. Они со зловещим свистом впивались в скалы у наших ног или, что хуже, находили свои цели.

Рядом со мной молодой парень, один из людей Лейфа, с тихим, удивленным стоном схватился за шею, из которой торчало гусиное перо. Он пошатнулся, его глаза потемнели от непонимания, и он свалился с обрыва в пенящуюся, холодную воду внизу. Беззвучно. Лишь короткий, приглушенный всплеск.

— Стоять! — закричал я, видя, как у некоторых наших лучников дрогнули руки, как они инстинктивно потянулись к тетивам. — Не отвечать! Копья в землю! Ждать моего приказа!

Я видел, что на противоположном мысу Бьёрн, поняв мой замысел, тоже сдерживал своих людей властным жестом. Мы должны были заманить их как можно глубже, в самую узкую часть бухты, под сокрушительный перекрестный огонь наших «Рогаток» и лучников.

И это сработало. Уверенные в своем подавляющем превосходстве, опьяненные видом беззащитного, как им казалось, города, корабли Харальда, подбадриваемые грохотом барабанов и дикими криками, ускорили ход. Они шли прямо в ловушку, слепые и яростные.