Книга Варяг I, страница 27 – Иван Ладыгин

— Понял, хозяин.

— Иди. Осмотри усадьбу и наше славное поселение. Но далеко не уходи. Балунга! — крикнул он.

Тот тут же возник в дверях.

— Проследи за ним. Пусть погуляет. Но чтоб не дальше частокола.

Балунга кивнул, поджав губы. Роль няньки ему явно не нравилась.

Выйдя на улицу, я вздохнул полной грудью. Воздух был свежим, с примесью дыма и хвои. Я был не просто рабом на побегушках. Я был… почти вольноотпущенником под присмотром. С новым статусом пришла и новая возможность — осмотреться.

Я пошел не спеша, делая вид, что просто разминаю затекшие ноги. Балунга шел в десяти шагах сзади, как тень. Я чувствовал его взгляд между лопаток.

Поселение было больше, чем я думал. Не просто кучка домов, а настоящее укрепленное селение — хутор. Длинные дома, похожие на дом Бьёрна, стояли поодаль друг от друга, каждый со своим двором, загоном для скота, кузницей или мастерской. Их окружали хорошо обработанные поля, уже тронутые первой зеленью.

В центре, на возвышении, стояло большое, грубо сколоченное здание с высокой крышей — явно место для тинга, народного собрания. Рядом находилось пустое пространство для тренировок дружинников и празднеств.

Я дошел до высокого, бревенчатого частокола, что находился севернее бухты. Сторожевые вышки грозно стремились к облакам. И это были серьезные укрепления. Значит, угроза набегов была вполне реальной.

Отсюда, с возвышенности, открывался потрясающий вид на фьорд. Изумрудная вода, темные скалы, уходящие в небо. У причала качались знакомые силуэты драккаров. Возле одного из них, поменьше, кипела работа. Его вытащили на берег, положили на бок. Несколько человек со скребками и ножами очищали днище от водорослей и ракушек. Другие осматривали обшивку, конопатили щели паклей, пропитанной смолой.

Я не удержался и направился к ним. Балунга нахмурился, но не остановил меня. Спустившись к берегу, я наблюдал, как работают мастера. Руки сами потянулись поправить, посоветовать. Я видел недостатки, очевидные для меня, псевдоисторика, изучавшего чертежи и археологические отчеты.

Один из викингов, коренастый, с седой бородой и умными глазами старого волка, заметил мой пристальный взгляд.

— Чего уставился, трэлл? — проворчал он, не отрываясь от работы.

— Шпангоут, — вырвалось у меня. — Вот этот. Он стоит почти прямо. Если бы его поставили под чуть большим углом к килю… остойчивость была бы лучше. Меньше бы кренилось на волне.

Воцарилась тишина. Все работы остановились. Мастер медленно выпрямился, отложил свой инструмент. Он посмотрел на меня так, будто я только что заговорил на языке троллей.

— Что ты сказал? — спросил он тихо.

Я понял, что совершил ошибку, но отступать было поздно.

— Я сказал… что угол установки шпангоута… ребра жесткости… влияет на остойчивость судна. У вас он близок к прямому. Это делает корабль более поворотливым, но менее устойчивым. У людей с Юга… я видел такие… угол больше. Корабль меньше качает.

Мастер подошел ко мне вплотную. От него пахло смолой, потом и старой кожей.

— Ты откуда это знаешь? Кто тебя учил?

— Я… видел много кораблей, — уклончиво ответил я. — В дальних плаваниях.

Он долго смотрел на меня, потом внезапно хлопнул себя по лбу.

— Так это ты тот самый! Чужеземец-целитель! Тот, что Асгейрову жену с того света вытащил!