Книга Варяг I, страница 25 – Иван Ладыгин

Через открытую дверь во двор было видно, как просыпалась вся усадьба. Кузнец уже раздувал мехами горн, его сын колотил молотом по железу. Кожевник развешивал на растяжках свежие шкуры. Дети, визжа, гоняли кур. Свободные бонды — землевладельцы, приходившие к ярлу по каким-то делам, — важно прохаживались по двору, поглядывая на работу рабов.

Иерархия просматривалась четко, как на схеме из моих же лекций. Наверху — Бьёрн, его дружинники, старшие бонды. Затем — свободные ремесленники и мелкие землевладельцы. Потом — вольноотпущенники. И в самом низу — мы, трэллы. Но и среди рабов была своя иерархия. Те, кто работал в доме, смотрели свысока на тех, кто копался в поле или чистил хлева. А теперь среди них появился я — загадочный «ярлов знахарь».

Мимо проходил старший раб по дому. Его я видел несколько раз, и он не питал ко мне теплых чувств. Он нес ведро с водой, лицо его было мрачным. Он бросил на меня взгляд, в котором смешались злоба, зависть и непонимание. Я встретил его взгляд и просто кивнул, как равный равному. Не вызывающе, но и не униженно. Он фыркнул, плюнул и прошел дальше.

Старая женщина из трэллов пыталась донести до дома вязанку хвороста. Вязанка была почти с нее ростом, она спотыкалась на каждом шагу. Я быстро доел, отставил миску, подошел и молча взял у нее ношу.

— Я сама, — буркнула она, пытаясь вырвать хворост.

— Позвольте мне, — сказал я мягко, но твердо, и понес вязанку к очагу.

Старуха остановилась, уставилась на меня выцветшими глазами. Потом что-то пробормотала себе под нос и поплелась за мной. Я аккуратно сложил хворост в предназначенный для него ящик у стены. Старуха кивнула, села на низкую табуретку и принялась раскалывать орехи камнем.

Я вернулся на свое место. На меня смотрели. Все те же взгляды: любопытство, опаска, недоверие. Но теперь к ним добавилось недоумение. Я был странным. Не таким, как все. Я не лебезил, но и не бунтовал. Я помогал старухе. Я сказал «спасибо». Я вел себя с каким-то непонятным, внутренним достоинством. Как пленный конунг, а не раб. Это сбивало с толку. И заставляло задуматься.

— Трэлл! К хозяину!

Голос Балунги хлестнул меня по ушам. Я вздрогнул, оторвавшись от наблюдений. Время для разговоров, наконец-таки, настало. Я почувствовал это всем своим нутром.

Я вошел в главный зал. Длинный стол, лавки по стенам, голова кабана на щите, оружие в стойках. Бьёрн сидел на своем месте в центре, допивая что-то из рога. Он был один. Семья и дружинники уже разошлись по делам.

— Садись, — он кивнул на скамью напротив, через стол. Именно — на скамью.

Я сел, стараясь держать спину прямо. Руки положил на колени.

— Ел? — спросил он просто.

— Да, хозяин. Благодарю.

Он заткнул рог пробкой и отложил его в сторону, затем обтер бороду рукавом. Его глаза, холодные и цепкие, как крючья, впились в меня.

— Пришла пора поговорить, Рюрик. Или как там тебя… Море выбросило твое тело к моим ногам. Я дал тебе кров. Ты оказался полезен и заинтересовал меня. Но я до сих пор не знаю, кто ты. И откуда. Это несправедливо.

Он помолчал, давая словам улечься в напряженном воздухе.

— Я подобрал тебя после стычки с людьми конунга Харальда из Дома Грома. Тор благоволил нам и мы победили: один драккар сожгли, другой, видно, ушел на дно. Ты был в воде. Но ты не похож на его людей. Ни повадками, ни одеждой, ни лицом. Чую я это. Ты откуда? Его пленник? С какого корабля?