Книга Бремя власти III, страница 105 – Иван Ладыгин

Архидемон. Четырехметровый гигант, покрытый пластинчатой черной бронёй, с головой, напоминающей гибрид быка и насекомого, увенчанной массивными, закрученными рогами. Из пасти, усеянной рядами острых зубов, вырывались клубы черного дыма. В могучих руках он держал гигантскую секиру, которая пылала зеленым пламенем. Разумный. Сильный. С яркой аурой. Идеальный сосуд. Он ревел и разил топором, уничтожая остатки колонн какого-то здания.

— Там! — я указал пальцем на площадь. — Десантируемся именно там! Готовьте веревки! Быстро!

Через несколько минут мы стояли у открытого грузового люка. Внизу клубился дым, вздымались языки пламени, слышались дикие ревы и звуки боя. Демоны уже заметили дирижабль. Снизу взметнулись сгустки багровой энергии, черные молнии, липкие сгустки кислоты. Они били по корпусу, по магическим щитам, которые вспыхивали ярко-синими куполами, трескаясь под ударами. Корабль содрогался. Где-то треснула броня. Звучали крики команды: «Держать щиты! Полная мощность!»

Игорь и два десятка отобранных им «головорезов» уже закрепили карабины на спусковых тросах. Орловская стояла рядом с другой группой, готовящейся к спуску в сторону Зимнего. Ее взгляд встретился с моим. В нем было все: тревога, запрещенный приказом вопрос, и…что-то, ради чего, определенно, стоило вернуться. Я кивнул ей. Она резко отвела глаза.

А я нырнул в короткий транс. Сосредоточился. Внутри, в Источнике, уже полном переработанной энергии Древа, забился яростный, неукротимый солнечный шар. Я СОРВАЛ Первую Печать Солнца. Волна жара прокатилась по телу, волосы на висках и затылке мгновенно стали огненными. Я открыл глаза — мир окрасился в ярко-янтарные тона, детали стали кристально четкими. Боль начала грызть мышцы, кости. Тело Николая протестовало.

Но я не остановился и сразу же СОРВАЛ Вторую Печать. Золотисто-янтарный свет хлынул из моих глаз сплошными лучами, заливая палубу вокруг. Мощь. Невероятная, всесокрушающая мощь Царя Соломона ворвалась в мир, сгибая пространство. Воздух затрещал. Солдаты рядом согнулись, зажмурились от ослепительного сияния. Игорь подпрыгнул от неожиданности. Капитан корабля отшатнулся, крестясь. Боль стала невыносимой, тело горело изнутри, каждое движение отдавалось адской пыткой. Я чувствовал, как плоть Николая трещит по швам, как сосуд, готовый разлететься от слишком сильного брожения.

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — закричал кто-то сквозь гул и сияние.

Но я уже никого не слушал. Взор был прикован к площади внизу. К Архидемону. К моему будущему сосуду. И к его телохранителю — огромному, бронированному демону-берсерку, ревущему и крушащему все вокруг своими кулачищами, утыканными костяными шипами. Не князь. Не Архидемон. Что-то среднее. Отличная мишень для приземления.

— Потанцуем… — пронеслось в моей пылающей голове.

Я сделал шаг вперед — к краю зияющего люка. Багровый ад Питера разверзся внизу. Ветер, горячий и зловонный, хлестнул в лицо. Я услышал крики ужаса с палубы.

И прыгнул. Без каната. Без страховки. В самое пекло.

Я падал, как комета, обернутая сияющей янтарной молнией. Падал навстречу ревущему бронированному берсерку, который только что разнес вдребезги гранитный постамент памятника. Он поднял свою уродливую морду, заметив падающую угрозу. Его маленькие, тупые глаза расширились от ярости и… запоздалого страха.