Книга Бремя власти III, страница 101 – Иван Ладыгин

Все ждали моего ответа. Десятки глаз, полных немого вопроса. Игорь Железный Ветер стоял как вкопанный, все еще переваривая свою новую роль «помилованного».

Я сделал медленный, театральный глоток кофе. Горячая горечь обожгла язык, проясняя мысли. Затем я ухмыльнулся. Широко, по-волчьи, обнажая зубы. Поднял указательный палец свободной руки и приложил его к губам в универсальном жесте «тише».

— Это, господа, — произнес я громко, отчетливо, чтобы слышали все на палубе, — государственная тайна. Высшего порядка. — я выдержал паузу, дав словам проникнуть в сознание. Потом продолжил, уже с легкой, но властной интонацией. — Но знайте и запомните раз и навсегда. Где бы ни сражалась Русская Армия, где бы ни лилась кровь за Веру, Царя и Отечество… Государь. Всегда. С вами!

Эффект оказался мгновенным. Сперва — гробовая тишина. Потом — вздох облегчения, переходящий в гул восхищения. Глаза солдат загорелись. Спины выпрямились.

«Всегда с нами!» — прошептал кто-то сзади. «Вот это да…» — пробормотал капитан, почесывая затылок и смотря на меня уже не со страхом, а с каким-то обретенным знанием. Они переглядывались, кивали, улыбались — растерянность сменилась гордостью и странной уверенностью.

Миф. Я создавал очередной миф прямо здесь, на палубе… Живого Бога-Императора, незримо ведущего свои войска. Это было очень полезно для поднятия боевого духа перед грядущим сражением.

Но времени на сантименты не было. Багровое зарево Питера приближалось пугающе быстро. Я сделал последний глоток кофе, почувствовав, как азарт, настоящий, древний азарт перед опасной схваткой, захлестывает меня, наполняя каждую клетку этого пока еще слабого тела невиданным воодушевлением. Я поставил пустую кружку на ближайший ящик со снаряжением. Прочистил горло и заговорил снова. Мой голос прогремел на всю палубу, заглушая шум ветра и двигателей:

— Хватит глазеть по сторонам! Полный вперед на Питер! Что столпились⁉ У нас ВОЙНА с демонами на носу! Еще ничего не кончено! Всем по местам!

Команда вздрогнула и бросилась исполнять приказ. Капитан рявкнул что-то в переговорную трубку. Судно, казалось, напряглось и рвануло вперед с новой силой.

Я повернулся к Валерии. Она смотрела на меня, в ее глазах читалось смятение, остатки ночного смущения и… невысказанный вопрос. Я шагнул к ней, игнорируя косые взгляды солдат. Взял ее за подбородок — это был жест владения, не допускающий возражений. Она не отпрянула, лишь глубже покраснела. Затем я наклонился и твердо поцеловал ее в щеку. Долго. Демонстративно. Словно ставя печать: Моя. На глазах у всего экипажа и потрясенного Игоря. Я почувствовал, как под пальцами потеплела ее кожа. Отстранился, нежно поправил сбившуюся прядь ее волос, уложив ее за ухо.

— Валерия, — сказал я тише, но так, чтобы слышала она и, возможно, ближайшие офицеры. — Мне нужно подготовиться. К бою. К большому бою. — Я посмотрел ей прямо в глаза, вложив во взгляд всю серьезность предстоящего. — Держи ребят в тонусе. Скоро нам придется спуститься в бездну. Вместе. Потерпи немного…

Не дожидаясь ответа, я резко развернулся и направился обратно в свою каюту. За спиной я чувствовал, как десятки глаз впились в спину Орловской. Слышал сдавленный смешок, шепот. А потом — быстрые, почти бегущие шаги. Она стремительно скрылась за дверью своей каюты, спасаясь от этого всевидящего и восхищенного внимания.