Книга Бремя власти II, страница 28 – Иван Ладыгин

Степан и Добрыня отстреливались, прижатые к стене в дальнем углу кабинета. Они тратили последние патроны. Но спустя минуту, когда у них кончились пули, перед ними, за баррикадой из опрокинутых столов и тел, кольцом встали человек пятнадцать. Стволы ружей, обрезов и револьверов смотрели на них, как черные, бездушные глаза демонов.

Именно в этот миг толпа нападавших расступилась. Из дыма и полумрака зала вышел мужчина. Высокий, тощий, в нелепом ярко-фиолетовом костюме, он казался ожившей карикатурой на какого-нибудь шоумена. Его лицо светилось бледной маской. Искаженная широченная улыбка доходила почти до ушей. Глаза блестели двумя черными пуговицами безумия.

То был Денис Весельчак. Правая рука Васьки Свинца. Человек-кошмар.

— Степан… Степушка… Степашка… — его голос был скрипучим, как несмазанная дверь, но в нем звенела какая-то жуткая, нездоровая веселость. Он медленно шел по залитому кровью полу, не обращая внимания на трупы. — Старый хрен… Сидел тут в своей Берложке… Думал, вечно? А времена-то меняются, Степушка. Новые хозяева пришли. Хозяева посильнее.

Степан, прижимаясь спиной к стене, поднял тяжелый револьвер. Курок щелкнул по-холостому. Патроны кончились. Добрыня рядом зарычал, сжимая свою дубину.

— Васька… трус! — прохрипел Степан. — Сам боится сунуться? Тебя прислал? Шута горохового⁈

Весельчак засмеялся. Звук был похож на скрежет иглы по стеклу. Он остановился в паре шагов, его страшная улыбающаяся «маска» казалась огромной в полумраке комнаты.

— Васька занят, Степушка. Больши-и-и-ми делами! А с тобой… — он кивнул на окружающих его бандитов, — мы сами разберемся. Ты же знаешь, я… люблю общаться. Особенно с такими… уважаемыми людьми.

Он сделал шаг ближе. Запах дешевого одеколона и чего-то кислого ударил в нос Песцу.

— Так что не торопись, старик. Расслабься. — Весельчак широко улыбнулся, обнажая острые, заточенные зубы. — Ты будешь умирать… долго. Очень долго. И нам с тобой будет… так весело!!! А сейчас я расскажу тебе один анекдот…

"Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку — не верь.

Союзники — сволочи."

Михаил Булгаков

Успех — штука коварная… Он бьет в голову хлеще паленого алкоголя. После той дуэли с Орловской я чувствовал себя если не Легендой, то уж точно ее близкой копией. Репутация Призрака Императора была очищена и закалена в стуже и огне боевой магии.

Охотники поглядывали на меня теперь не с любопытством, а с тем смешанным чувством страха и обожания, которое и рождает подлинную власть. Собственный клан из мечты постепенно превращался в реальность. Но оставалась еще одна мелочь. Мне нужно было найти этому гнезду подходящую крышу.

Не знаю, почему, но мне сразу же вспомнился Степан. Старый криминальный босс. Одноглазый сухопутный пират. Уж у него-то наверняка были припрятаны какие-нибудь дырявые склады, гнилые ангары на окраинах города или что-нибудь этакое…

Дешево, сердито, и главное — без лишних вопросов. Последняя наша встреча закончилась… неоднозначно. Я у него помощи просил, кухню позаимствовал, бифштекс пожарил, а он меня демонопоклонником стал обзывать. Отношения наши, что называется, были довольно сложными…

Но увидеться, определенно, стоило!

Однако теперь мой источник напоминал выжатый досуха лимон. Внутренний реактор болел, ныл и плевался жалкими искрами при малейшем напряжении. Идти к Песцу одному, в таком состоянии? Это могло превратиться в самоубийство в чистом виде, даже с моим талантом выкручиваться из всяких неприятностей.