Онлайн книга «Бремя власти I»
|
В комнате горела одна тусклая лампа у изголовья кровати. Анна лежала неподвижно, как кукла из фарфора. Но я был не один. У кровати, склонившись над ней, стояла фигура в длинном, темном, безликом балахоне с глубоким капюшоном. Рука в черной перчатке осторожно касалась ее лба. Адреналин ударил, как ток. Не раздумывая, я рванул вперед. Пальцы сплели знак молниеносно, выжимая сгусток парализующей энергии. Беззвучный выброс. Темная фигура вздрогнула, как от удара током, и рухнула на колени, потом на бок, замерев глыбой льда. Я подошел, пнул недвижимую тушу ногой, и перевернул на спину незнакомца. Затем я резко сдернул капюшон. Голубые глаза. Светлые, почти белые волосы. Юношеское, испуганное, но решительное лицо. Конечно, это был Глеб. Тот самый слуга. Я присел на корточки рядом с ним. Его глаза бешено метались, полные ужаса и ненависти. Рот был скован чарами, тело — парализовано. Я поднес палец к своим губам — губам Рыльского. — Шшшш, — прошептал я, но уже своим, истинным, холодным и насмешливым голосом. — Тише, мышонок. Не дергайся. Ты же не хочешь, чтобы твою госпожу разбудили раньше времени? Или чтобы тебе сломали шею, как тайному поклоннику княгини? — Я улыбнулся ему улыбкой хищника, притаившегося в засаде. — Давай поговорим. Тихо. По-взрослому. О планах. О сон-траве. И о том, как нам теперь жить дальше… всем троим. Глава 16 «Каждый государь должен стараться не отклоняться от добра, если это возможно… Но он также должен уметь вступить на путь зла, если это необходимо» Никколо Макиавелли * * * Ольга Павловна ударила кулаком по столу так, что хрустальная чернильница подпрыгнула. Ее нервировал это проклятый гудок в трубке. Мертвый, надрывный. Ни Рыльский. Ни братья-дураки. Ни ее драгоценная Аннушка. Никто не подходил к телефону в имении. Крым будто провалился сквозь землю вместе со своим жарким солнцем и морем. — Черт бы побрал этот южный курорт! — прошипела она сквозь зубы, впиваясь взглядом в сетчатую накладку на трубке. Что там стряслось? Неужто, этот прожигатель жизни Николай устроил такой дебош, что все напились до беспамятства? С него станется. Идиот! Марионетка! Но марионетка нужная… пока что… Ее взгляд скользнул к портрету на стене. Александр. Ее покойный супруг. Настоящий мужчина. Настоящий Мастер. Серебряная пуля на его груди на портрете все еще казалась теплой. Он бы не допустил такого бардака. Он бы держал все под контролем железной рукой. Охотник. Воин. Погиб в Бездне, спасая отряд новичков. Идиотский героизм. Оставил ее одну в этом змеином гнезде под названием Империя. Один на один с интригами, Верейскими, демонами и этим… этим слабовольным наследником. Жгучая волна тоски и бессильной ярости подкатила к горлу. Она схватила графин с густой, темно-рубиновой вишневой настойкой. Налила полную стопку. Выпила залпом. Огонь разлился по жилам, ненадолго прогнав ледяные щупальца тревоги. Потом еще одну. Потом просто прильнула губами к горлышку. Пить, чтобы забыть. Пить, чтобы не сойти с ума от неизвестности. Тяжело быть матерью-одиночкой… — Завтра… — прошептала она хрипло, глядя на мутнеющие от усталости и хмеля очертания кабинета. — Завтра разберусь… Всех… всех поставлю на колени… Она смахнула со стола бумаги, уронила пустой графин на ковер и плюхнулась лицом в прохладный бархат обивки. |