Книга Бремя власти I, страница 60 – Иван Ладыгин

— Опять с проблемами, Соломон? — хрипло спросил он, выпуская кольцо дыма.

— С деньгами, Степан, — я швырнул на стол толстую пачку купюр — те самые, «честно заработанные» у Рыльского. — Их с лихвой. Сто пятьдесят. Как и договаривались.

Одноглазый взял пачку, ловко пересчитал пальцем с золотым наперстком. Ухмыльнулся, явив миру золотые зубы.

— Чистые? Не светились?

— Как слеза младенца. Или пот не пойманного убийцы.

— С тобой приятно иметь дело, пацан, — буркнул он, засовывая деньги в сейф. — Не то, что местные хапуги. Одни сопли да пустые обещания. Я так понимаю, ты хочешь забрать свой хлам?

— Да. Хочу.

На пороге стоял трактирщик. Степан мигнул ему, и он все понял без слов.

Бритоголовый бармен проводил меня на склад. Воздух там пах пылью, плесенью и оружейным маслом. Полка под буквой «С». Мой сверток лежал нетронутый. Я развернул его с почти религиозным трепетом. Два длинноствольных кольта, холодные и смертельно серьезные. Коробки с серебряными патронами — тяжелые, обещающие настоящий ад своим жертвам. Два клинка в черных ножнах — простые, без выкрутасов, но острые, как мои намерения. Кожанка с наплечниками — жесткая, благоухающая новизной и… защитой. И главное — деревянная пуля на шнурке. Знак. Ключ. Я повесил ее на шею. Холодное дерево легонько стукнуло о грудь. А лицензию Охотника я просто сгреб в карман.

Я решил переодеться прямо там, в полутьме склада. Кожаная броня села по фигуре туго, сковывая, но и обнимая, как вторая кожа. Клинки повесил на пояс. Кольты засунул в кобуры под мышками. Патроны рассовал по карманам. И… я почувствовал себя… целым. Мне это было приятнее, чем ходить в шелках императора.

— К бою готовишься, парень? — с любопытством спросил Степан. Он стоял в дверях склада и пыхтел своей трубкой, как паровоз.

— К охоте. — оскалился я. У меня было чутье. Тонкое, как паутина, но безошибочное. Скверна. Она была где-то рядом. Сильная. Готовая прорваться.

— Удивительный ты пацан, Соломон… На два фронта воюешь. — резюмировал Одноглазый. — То в щипачах гуляешь, то демонов режешь… Хочешь так себе состояние сколотить?

— Не без этого.

— И куда ты сейчас в таком виде намылился? Неужто в бар к охотникам?

— Именно туда.

— Что ж, будет добыча — заходи. Помогу сбыть. Только смотри, не испорти мне репутацию. Многие уже в курсе, что ты со мной дела прокручиваешь. Не хочу, чтобы тебя считали слабаком. А то ведь и на меня тень падет… Не подохни, в общем.

— А ты сентиментальный… — усмехнулся я. — Спасибо за заботу.

— Иди ты… У тебя вид — как у гончей на охоте. Чую, щас кто-то огребать будет.

И я пошел. Цель была ясна. Махнув рукой на прощание, я покинул «Медвежью Берлогу». Поймав извозчика, я мигом добрался до нужного мне места.

«Охотник на демонов» гудел, как раненый медведь. Дым, мат, звон кружек. И запах пива, пота и чего-то… жженого. Я протиснулся к знакомому угловому столику. И — о, радость! — они были там. Все трое. Вадим Петрович, синеглазый и угрюмый. Васька Кулак, его артефактный протез тупо блестел на столе рядом с кружкой. И Семен Мухтарыч, его желтые глаза сверкнули на меня из-под капюшона, как у ночного хищника.

— Брат Соломон! — Васька первый завизжал, вскакивая и чуть не опрокидывая стол. Его протез гулко стукнул меня по плечу. — Живой! А мы уж думали, Иван Петрович тебя в лепешку смял!