Книга Системный Творец V, страница 116 – Александр Сорокин

То, что открылось нашим глазам, на секунду заставило забыть и об усталости, и об опасности, и о тысячелетней трагедии. Мы стояли в центре крепости Терминуса.

Перед нами расстилалось огромное пространство, организованное с поразительной, почти математической точностью. Широкие, прямые улицы, словно лучи, расходились от центральной площади, вымощенные гладким, светлым камнем, который, несмотря на прошедшие века, почти не пострадал. По обеим сторонам возвышались здания — не грубые казармы или склады, а изящные строения с арками, колоннадами и сложными фасадами, украшенными витиеватой, но удивительно гармоничной резьбой. В этой архитектуре чувствовался не просто прагматизм, а стремление к совершенству, к красоте, к эстетике, возведенной в ранг высокого искусства. Город Системных Творцов оказался не просто крепостью, а был памятником их гениальности и величия.

Но и здесь, как тяжелый, нестираемый шрам, лежала тень катастрофы. Большинство этих прекрасных зданий оказались разрушены до основания. Одни рассыпались в аккуратные груды булыжника, будто их намеренно разобрали. Другие были сожжены дотла, от них остались лишь почерневшие остовы стен. Третьи же были смяты, словно гигантский молот, вдавил их в землю, оставив лишь плоские, растрескавшиеся площадки.

Мы медленно двинулись по главной улице, ведущей к сердцу города. Воздух здесь был другим — не таким мертвым, как в кольцах смерти. Здесь еще витало нечто неуловимое… отголоски жизни, мысли, творения.

Вскоре перед нами открылась небольшая площадь. Её круглая форма была вымощена плитами цвета глубокой ночи, почти черными, с синеватым отливом. Они складывались в завораживающий спиральный узор, который, казалось, утягивал взгляд к самому центру. И там, в сердце этой спирали…

Сначала мы заметили здание, возвышавшееся за площадью. Одно из немногих, которое выстояло. Невысокое, с изящным куполом, сложенное из того же светлого камня. Широкая лестница вела к массивным дверям из черного дерева. Здание выглядело нетронутым. Но не оно привлекло наше внимание.

Прямо в центре спирали из плит, словно прикованное к этому месту, стояло нечто. Невысокий, метра два ростом, постамент из того же темного камня. А на нем…

Я замер. Лериан тихо ахнул. Гаррет застыл с разинутым ртом. Даже Ксела издала короткий, сдавленный звук, похожий на выдох.

На постаменте возвышалась Статуя Топора. Но не такая, как все, что я видел до этого.

Во-первых, она была значительно меньше, почти человеческого роста, лишь немного выше меня. Во-вторых… что она делала здесь⁈ В самом сердце города Творцов. И в-третьих… самое шокирующее.

Я помнил день своей Инициации. После нее все статуи изменили положение, застыв с поднятым над головой топором — символом явления Первого Игрока.

Все, кроме этой.

Эта статуя стояла в классической, древней позе, и немного отличалась от всех виденных мною ранее: тяжёлая фигура в строгих одеждах держала в руках огромный топор, опущенный вдоль тела, с клинком шириной, как ладонь взрослого мужчины. Лезвие упиралось в основание постамента. Руки, сжимавшие древко, казались расслабленными. Лицо воина скрывал капюшон, но в его позе читалось не предвкушение битвы, а нечто иное… умиротворение? Завершенность? Это была поза вечного стража, стоявшего на своем посту испокон веков.