Книга Трупы Большого театра, страница 85 – Алексей Митрофанов, Александр Сорокин

Бандиты ринулись за ним. Он вскочил на капот своей машины. Сигнализация заработала бешено. Он бил бандитов ногами, в голову, в грудь, куда придется. Вокруг пели и гудели сигнальные устройства автомобилей. Вот-вот должны были проснуться жильцы соседних домов. Но вошедшие в раж бандиты уже не думали о том, что люди могут вызвать милицию. Степанов не мог не заметить, что его противники находятся в отличной физической форме. Бандиты колотили Степанова дубинками там, куда могли дотянуться. Лом валялся неподалеку, резко отброшенный. Нападавшие вскочили на крыши соседних автомобилей, чтобы удобнее было подбираться к жертве. Краем глаза Степанов заметил юркую «А4», мигавшую фарами. Казалось, машинка мигала, призывая громил скорее покончить с ним.

Один из нападавших прыгнул к Степанову. Крыша задребезжала. Но Степанов был начеку. Мощный удар в пах опрокинул громилу. Тот скатился вниз и боковым зеркалом рассек висок. Пытаясь удержаться, он дернул Степанова за рубашку, плотная материя затрещала по швам.

Второй нападавший, увидев печальную судьбу своего сотоварища, угомонился. Он бросил дубинку, подхватил пострадавшего под мышки и потащил. Теперь они должны были добраться до машины, на которой приехали. Из машины вышли водитель и огромный плечистый мужик. Степанов поднял с земли дубинку и погрозил в их сторону. Они сделали шаг назад. Степанов вспомнил о женщинах, оставленных в подъезде, и поторопился вернуться.

На лестничной площадке он никого не обнаружил. В квартире же застал тишь, гладь да божью благодать. Маша и переодетая в одно из ее платьев Грушева дружески пили чай.

— Ну вот, — начала жена, — Ира мне все рассказала. — Чувствовалось, что ей льстит знакомство с артисткой. Но тут же Маша заметила, как выглядит ее муж. — Вася! Что с тобой? Немедленно в ванную!

Когда Степанов вернулся на кухню, ему оставалось лишь присоединиться к чаепитию.

— Так что же все-таки случилось? — спросила Маша.

Грушева смотрела на следователя испытующе.

— Да в общем ничего страшного. Машину хотели угнать.

— О господи!

Но Степанову сейчас не хотелось всех этих охов и вздохов. Поэтому он поспешил переключить внимание жены на что-нибудь другое.

— Маша, а почему мой мобильник красуется посреди стола?

— А это мы с Ирой решили записать ее показания, то есть все, что она мне рассказала.

— Молодцы, — похвалил Степанов.

— Пойдем, Ира, я тебя уложу, ты ведь всю ночь не спала. — И Маша увела Грушеву в гостиную, где обычно ночевали припозднившиеся гости или приезжие родственники.

Битнев и Степанов направлялись в кабинет Даниила Евгеньевича. Теперь он должен был предстать перед ними не в роли приятеля-коллеги, но в роли грозного начальника.

— Грядет гроза, — Битнев подтолкнул Степанова локтем.

Даниил Евгеньевич выпрыгнул из-за стола на красную ковровую дорожку, которая порою становилась для подчиненных страшной «дорогой смерти».

— Рапорт, Степанов! Где рапорт?

— Да я... — Василий Никитич не мог понять, что же ему грозит: то ли уволить хотят, то ли дело не позволят дальше вести, то ли он должен предъявить начальнику рапорт, то ли сам начальник чего-то ему не предоставит.

— Где плеер? — сурово спросил Даниил Евгеньевич.

— Вот, — Степанов покорно протянул плеер.

— Ты что же, с диктофоном ко мне в кабинет ходишь? Записывать меня собрался?