Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 95 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Тренер кивнул, поправил воротник и переступил порог. Я провожал его взглядом до тех пор, пока его фигура не скрылась за углом, и медленно закрыл дверь.

В лавке вновь воцарилась тишина. Я задвинул засов, медленно прошёл на кухню и опустился на табурет.

Почему он никогда ничего не рассказывает? Может, сам знает далеко не всё и не хочет напугать меня раньше времени?

Ведь в прошлой жизни я поступал точно так же, не договаривая хозяину больного животного, когда анализы пациента оказывались скверными, а уверенности в диагнозе еще не было. Это делалось ради того, чтобы не напугать человека и не дать ему наделать глупостей на эмоциях.

Может, мне вообще небезопасно высовываться из дома, раз он решил перенести тренировки во двор? Нет, бред какой-то. За едой-то мне в любом случае ходить нужно… Может, Хольц боится, что нас вместе увидят, пока идет расследование?

Ещё и вопросы о дяде… Он спросил просто так или хотел узнать, живёт ли он ещё со мной?

Я тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Одни вопросы… Когда я начну получать на них ответы? Ладно, Хольцу в любом случае можно доверять. Если бы он хотел мне навредить, ему достаточно было просто позволить Торвальду довести дело до конца. К тому же, я пообещал вылечить его зверя.

Внезапно через нить прилетел образ от Кроха: он сидит на пороге кухни и смотрит на меня. «Я рядом, хозяин, и смогу защитить тебя, не переживай».

— Спасибо, мохнатый, — тихо произнёс я и поднял голову.

Крох действительно сидел в проёме. Его глаза смотрели спокойно, и в них можно было прочесть всё: и понимание, и поддержку, и готовность вцепиться в любого, кто пересечёт порог без спроса.

Люмин лежал за его спиной, вытянув задние лапы, и сладко сопел. Видимо, тренировка отняла у него все силы.

Я улыбнулся.

— Ладно, — сказал я вслух. — Где наша не пропадала, мохнатые. Вместе мы со всем справимся.

С улицы донёсся «рык», которому тут же ответил истошный «фрр!». По чистому небу над двором лениво поползло одинокое белое облако.

Я подбросил дров в очаг, наполнил котёл, бросил щепотку чая и сел ждать, пока закипит вода.

Я сидел на кухне, подперев щёку кулаком, и смотрел, как в очаге дотлевали угли. Глиняная кружка передо мной давно опустела.

«Ну и чем займёмся, целитель?».

Крох, устроившийся под столом, приоткрыл один глаз и прислал через нить размытый образ: я лежу на траве во дворе, рядом притулился он, а вокруг нас скачет Люмин с сочной морковкой в зубах. «Можно так до вечера, хозяин».

— Звучит хорошо, мохнатый, — пробормотал я. — Только, увы, не сегодня. Скоро придёт Элиан.

Крох вопросительно моргнул, мол, и что с того?

— Корм будет готовить.

Зверь вновь моргнул.

— А ингредиентов в погребе не осталось, — подытожил я.

Я выпрямился, потёр лицо ладонями, вышел в коридор и, взяв ранец, накинул лямки на плечи.

Крох тут же поднялся, отряхнулся и бесшумно занял позицию у двери. Заметив нас, Люмин вылетел из-под скамьи и принялся радостно наматывать круги у моих сапог.

— Помедленнее, бегун, — буркнул я, поправляя ремень.

Зайцелоп фыркнул и проскакал ещё один круг, но на этот раз шире.

Я вышел во двор, чтобы набрать в кувшин воды и напиться перед уходом, и взгляд зацепился за грядки. Серебряный колокольчик качнул хрустальным цветком, переливающимся под солнцем и гнущим стебель. Рядом развернул фиолетовые лепестки сонный куст.