Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 57 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Длинная рваная рана на левом боку, полученная ещё на Втором слое, болезненно напоминала о себе. Несмотря на то, что кровь давно остановилась, тонкая корка, образовавшаяся на поверхности, то и дело лопалась от малейшего напряжения мышц.

На третий, или, возможно, пятый день подъёма, на него напала стая летучих хищников.

Существа напоминали змей, но с широкими перепончатыми крыльями, которые хлопали в полёте.

Первый хищник атаковал бесшумно. Брумиш уловил лишь едва заметное движение воздуха, и инстинктивно прижал голову к шершавой поверхности скалы, но тварь ударила в спину и её острые когти впились в уязвимую щель между пластинами. Второй и третий хищники напали одновременно, обрушившись сверху.

Он вжался в холодный камень и перестал двигаться. Тело бронебруса, созданное для выживания в жестоком мире, справлялось со своей задачей: каменные пластины, пусть и покрытые трещинами, надёжно укрывали позвоночник и рёбра от острых когтей. Он терпел, пока звери рвали ему спину, целясь в открытые участки. Каждый укус пронзал тело острой болью, похожей на удар раскалённой иглы, но зверь не издавал ни звука, только тяжело дышал и ждал.

Через какое-то время они улетели — то ли насытились, то ли потеряли интерес к добыче, которая отказывалась сопротивляться. Брумиш поднял голову и продолжил подъём наверх.

Гораздо позже, когда поверхность камня под когтями стала суше, зверь замер, услышав едва уловимый ритмичный звук, похожий на удары лап существа, каждый из которых заставлял дрожать скалу. Кто-то поднимался за ним. Медленнее, чем он, но увереннее, будто подъём принадлежал этому существу, и всё, что в нём двигалось, было лишь частью его территории.

Брумиш чудом нашёл узкий лаз шириной в его тело, втиснулся в него, прижался боком к стене, подобрал лапы и замер. Даже сердце, казалось, остановилось, подчиняясь древнему инстинкту его вида: стать камнем.

Звуки приблизились, скала задрожала сильнее, и он ощутил чьё-то присутствие в нескольких шагах под собой. Существо остановилось.

Прошла секунда, пять, двадцать, минута.

Затем звуки начали отдаляться, и вскоре скала перестала дрожать, но Брумиш еще очень долго не покидал лаз.

Первый слой встретил его светом.

После долгих дней подъёма он распластался на земле, уткнувшись мордой во влажный и мягкий мох. После бесконечного подъёма лежать на мягкой земле оказалось так приятно, что зверь ещё долго не мог заставить себя подняться.

Наконец, он встал и тут же покачнулся. Передние лапы дрожали, а задняя правая, ушибленная ещё при падении на Втором слое, подгибалась, из-за этого вес приходилось переносить на три здоровые конечности. Треснувшие пластины при каждом шаге терлись друг о друга, издавая скрежет, который разносился по Лесу.

Первый биом оказался хвойным массивом. Могучие стволы возносились ввысь, растворяясь в плотном тумане, что нависал над его головой. Густая хвоя глушила все звуки, и Брумиш продвигался в почти полной тишине, слыша лишь скрежет пластин и свое дыхание.

Его путь лежал в сторону свежего воздуха. Инстинкт подсказывал: нужно подняться к людям, к знакомым звукам, туда, откуда спускался его хозяин. Логики в этом было мало, но Брумиш и не умел мыслить логически, а чувство было таким же сильным, как голод, что терзал его изнутри.