Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 89 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вернувшись в главный зал, протянул свёртки:

— Это тебе, — сказал я Эвгену, отдавая узелок с пятью порциями. — А это тебе, — второй сверток протянул Мире.

Эвген тут же сунул свой узелок за пазуху, даже не развязывая. Мира аккуратно положила сверток в небольшую сумку через плечо.

— Рекомендую кормить не чаще одного раза в день, — уточнил я.

— Хорошо, спасибо, — сказал Эвген, направляясь к выходу.

— Пожалуйста, — ответил я.

Мира, взявшись за ручку двери, обернулась и посмотрела на меня.

— Эйден, — сказала она без прежнего высокомерия. — Если корм окажется и вправду хорош… я ещё вернусь.

— Буду ждать, — ответил я.

Она кивнула, и они покинули лавку.

Закрыв дверь, я вышел во двор, посмотрел на сумеречное небо и зевнул.

— Пора спать, — сказал сам себе.

Я погасил светильники и побрёл в спальню.

Утро встретило меня солнечными лучами и тихим сопением Люмина, который спал на подушке, раскинув длинные уши в разные стороны. Крох сидел на полу, сосредоточенно вылизывая лапу.

Я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить зайцелопа, но Люмин, почувствовав движение, открыл глаза и сонно уставился на меня.

— Спи, малой, — прошептал, гладя его по голове.

Но зайцелоп, решив, что раз хозяин встал, значит, пора завтракать, спрыгнул с кровати и побежал в сторону кухни. Крох нехотя поднялся и поплёлся следом, даже не взглянув в мою сторону.

Я умылся ледяной водой из ведра, растёр лицо руками и вернулся в лавку. Люмин сидел у пустой миски и смотрел на меня так, будто умолял накормить его, иначе он умрет от голода.

— Сейчас, сейчас, — усмехнулся я, доставая из прохладного угла две порции корма.

Поставив миски с едой перед зверями, занялся своим завтраком. Подогрел кашу, оставшуюся с вечера, отрезал ломоть хлеба, положил на него кусок жареного мяса, сыра и налил кружку воды. Ел быстро, мысли заняты предстоящими делами.

Закончив, помыл посуду, вымыл руки, обработал их раствором железнолиста и прошёл в главный зал.

Я открыл дверцу клетки, осторожно вынул спавшего бегунца и положил на стол. Зверь вздрогнул, открыл глаза и уставился на меня мутным сонным взглядом.

— Ну, доброе утро, красавец, — сказал я, поглаживая его по голове. — Сейчас я тебя осмотрю, не бойся.

Зверь моргнул, будто поняв меня, и позволил снять повязку.

Тряпка, пропитанная «Стремительным цветом», оказалась почти сухой, без следов гноя или сукровицы. Края раны без воспаления. Я аккуратно, стараясь не повредить молодую ткань, вынул дренаж, который тоже оказался чистым. Рана затягивалась, регенерация шла полным ходом.

— Отлично, — прошептал я, беря новую, чистую тряпку.

Промыв рану слабым раствором железнолиста, наложил свежую повязку. Теперь главное следить, чтобы в рану не попала грязь, пока кожа окончательно не срастётся. Ещё пара дней и можно будет забыть о случившемся.

Вдруг снаружи раздался короткий взволнованный стук. Подойдя к двери, открыл её и увидел хозяина бегунца, но в этот раз он был не один — рядом с ним стояла женщина: невысокая, с тёмными волосами и встревоженными глазами.

— Доброе утро, — сказал мужчина.

— Доброе, — я кивнул. — Проходите.

Женщина, увидев зверя на столе, тихо ахнула и прижала ладони к лицу.

— Как он? — спросила она, не отрывая взгляда от бегунца.

— Всё отлично, — сказал ей. — Рана затягивается, дренаж я вынул. Ещё пара дней, и можно будет снять повязку. Зверя можно забирать.