Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 28 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вернувшись в лавку, закрыл засов и зажёг масляную лампу — тусклый свет озарил помещение, выхватив из мрака полки с лекарствами, клетки и настороженную морду зайцелопа.

Люмин, что носился по помещению, как угорелый, тут же подбежал ко мне, обнюхивая мешок. Камнегрыз в клетке приоткрыл глаза и повёл носом, учуяв запах еды.

— Простите, задержался, — я поставил мешок на стол и развязал тесемки.

Запах еды мгновенно заполнил лавку. Люмин подлетел к столу, встал на задние лапки, опершись передними о край, и отчаянно попытался заглянуть внутрь. Его нос ходил ходуном, уши дрожали.

Я рассмеялся.

— Отойди, путешественник, сейчас все получишь.

Разобрав мешок, присвистнул. Борк не поскупился. Кусок запеченного мяса с аппетитной корочкой, огромный каравай свежего хлеба, горшок с густой похлебкой, от которой шел пар, капуста, огурец, несколько морковок и отдельная кружка с бульоном.

Люмину досталось несколько листов капусты, огурец и морковка. Зайцелоп набросился на еду, его медовый бок ходил ходуном, длинные уши смешно подрагивали от удовольствия.

Кроху налил похлёбки и поставил перед ним. Зверь посмотрел на меня, потом на миску, потом снова на меня. В его сапфировых глазах читалось: «Ты уверен, что это можно?».

— Пей, боец, — кивнул я. — Это то, что нужно.

Крох осторожно понюхал похлёбку, фыркнул и начал есть медленно, с достоинством, но я видел, что ему нравилось. В какой-то момент он даже прикрыл глаза от удовольствия, и я улыбнулся.

Теперь нужно накормить камнегрыза. Я осторожно открыл клетку, стараясь не делать резких движений. Зверь лежал на боку, но при моем приближении приоткрыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха, только слабость и… ожидание.

Я подхватил камнегрыза на руки, перенес на стол, и уложил поудобнее. Зверь даже не пискнул. Рядом тут же оказался Люмин, который закончил с едой и прибежал контролировать процесс.

Миску с бульоном поставил прямо перед мордой камнегрыза. Зверь посмотрел на еду и перевел взгляд на меня. Я осторожно приподнял его голову и поднес миску.

— Давай, надо поесть.

Камнегрыз сделал первый глоток. Второй. Третий. Пил жадно, но я контролировал процесс, не давая ему захлебнуться. Когда миска опустела, зверь обессиленно опустил голову и закрыл глаза.

— Молодец, — прошептал, осторожно погладив его. — Отдыхай.

Я вернул его в клетку, поправил сено, убедился, что ему удобно. Теперь можно и поесть самому. Налил в миску густой похлебки, отломил большой кусок хлеба и уселся на табурет.

Доев, вымыл посуду. Теперь нужно осмотреть Кроха. Я прошел в спальню, убедился, что он доел, аккуратно взял его и перенёс на стол. Зверь сразу лёг, вытянул больную лапу, и посмотрел на меня с выражением: «Давай уже, делай свое дело, не тяни».

Я усмехнулся и начал осмотр. Аккуратно, стараясь не причинить боли, снял старую повязку и планки, и провёл пальцами по месту перелома, осторожно прощупывая кость. Зверь лишь едва повёл ухом, боли больше не было. Место перелома было не идеальным, но плотным, с характерным утолщением костной мозоли. Кость ощущалась плотной, без патологической подвижности. Признаки сращения очевидны.

Я осторожно согнул конечность без хруста, без сопротивления — сустав двигался свободно. Мышцы вокруг ещё оставались чуть ослабленными. Не верил своим глазам, но там, где еще недавно был отчетливый провал, теперь под пальцами ощущалась твёрдая поверхность, плотная выровнявшаяся. Кожа вокруг приобрела нормальный розовый цвет, а по краям начала пробиваться новая шерстка — короткая, светлая, чуть более пушистая, чем старая.