Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 165 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, подвинулся ближе и положил руку ему на загривок. Крох открыл глаза, в них мелькнула привычная настороженность, но тут же погасла, сменившись усталостью и… принятием.

— Давай посмотрим, что там у тебя, — прошептал, обращаясь скорее к себе, чем к нему.

Люмин, уже задремавший у моего бока, приподнял голову, с интересом наблюдая за моими действиями, но не вмешивался.

Осторожно начал распутывать узлы на внешнем слое повязки, не трогая сами дощечки. Крох напрягся, из горла вырвалось низкое, предупреждающее рычание, но он не дёрнулся, не попытался вырваться или укусить — просто лежал, глядя на меня.

— Тихо, тихо, — бормотал, не прекращая работы. — Я аккуратно.

Когда снял внешний слой ткани, передо мной открылась лапа. Шина из дощечек держалась крепко, не сползла, не сместилась — это радовало, но главное было под ней.

Осторожно, кончиками пальцев, ощупал ткани выше и ниже зоны перелома. Отёк всё ещё присутствовал, но уже не такой напряжённый. Кожа перестала быть натянутой и блестящей. Крох вздрагивал при каждом прикосновении, глухое рычание то затихало, то возникало вновь, но он терпел. Затем осторожно сжал подушечки пальцев, наблюдая за кожей. Цвет побледнел и быстро вернулся обратно, кровоток сохранён. Для верности коснулся здоровой лапы — разница в тепле была едва заметной.

Самое сложное — оценить положение кости, не снимая шины полностью. Я действовал вслепую, ориентируясь только на тактильные ощущения и знание анатомии. Провёл пальцами вдоль дощечек, проверяя, не появилось ли смещения под шиной. Вроде бы… вроде бы лежало ровно. Я осторожно надавил на разные точки, проверяя, нет ли избыточной подвижности, скорее намёком, чем нажимом — её не было. Шина держала жёстко, фиксация работала.

— Ты молодец, боец, — сказал я. — Всё идёт как надо. Отёк спадает, это хорошо. Теперь главное — время и покой.

Крох моргнул, и мне показалось, или в его глазах действительно мелькнуло что-то вроде облегчения?

Я снова взялся за повязку. Нужно обработать кожу вокруг шины, чтобы под повязкой не началось раздражение или нагноение. Достал из ранца «Экстракт Железнолиста», смочил чистую тряпицу и начал аккуратно протирать открытые участки лапы выше и ниже шины. Крох дёрнулся, когда резкий запах ударил в нос, но смолчал, лишь сильнее прижал уши.

— Умница, — похвалил его. — Потерпи ещё немного.

Закончив с обработкой, начал заново фиксировать шину. Виток за витком, плотно, но не туго, чтобы не нарушить кровообращение. Каждое прикосновение, каждое натяжение ткани контролировал, следя за реакцией зверя. Крох терпел, лишь изредка вздрагивая, когда я проходил над особо болезненным местом.

Когда последний узел был завязан, ещё раз провёл рукой по его голове, разглаживая скомканную шерсть между маленькими ушками.

— Отдыхай, — прошептал я.

Крох закрыл глаза и тихо вздохнул, утыкаясь влажным носом мне в ладонь. Люмин, окончательно успокоившись, подошёл и лизнул Кроха в ухо, на что тот лишь дёрнул им, но не огрызнулся. Зайцелоп довольно хмыкнул и улёгся с другой стороны, прижавшись тёплым боком к моему бедру.

Я сидел, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на них — на двух зверей, которые ещё недавно были мне чужими. Люмин — доверчивый, ласковый, готовый идти за мной куда угодно, Крох — сломленный, озлобленный, но сделавший невероятно трудный шаг навстречу.