Книга Знахарь 6, страница 84 – Павел Шимуро

Каналы мужчины когда-то были мощными. Третий Круг, уверенный, стабильный — я видел следы: расширенные русла в предплечьях, утолщённые стенки капилляров вокруг сердца, характерную плотность ткани в области солнечного сплетения. Всё это осталось, как высохшее русло реки остаётся в каньоне после того, как вода ушла. Каналы обуглены, выжжены. Стенки спеклись, как глина в печи, и витальность, которая когда-то текла по ним потоком, теперь еле сочилась, цепляясь за обугленные края. Функциональный первый Круг — максимум, на что способно это тело.

Человек, который отдал всё, что имел в служении чему-то, что брало больше, чем организм мог позволить.

Он произнёс моё имя.

— Александр.

Он знал, кого ждёт.

Потом он произнёс три слова. Язык, который я слышал дважды: от Ферга в бреду и от Реликта через связь. Язык Серебра. Три слога, нисходящая интонация на втором, восходящая на третьем, и Рубцовый Узел завибрировал, распознавая структуру раньше, чем я успел обработать звук сознательно.

ЯЗЫК СЕРЕБРА: идентификационная координата.

Перевод: «От Камня-Близнеца».

Классификация: позывной / удостоверение.

Источник: субъект знает минимум 3 слова Языка.

Координата означала не место — она означала принадлежность. Юго-восточный Реликт, тот самый, который Рина контролировала двадцать три года. «Близнец», потому что оба камня, мой и её, были узлами одной сети, двумя пальцами одной руки, как я сформулировал для себя ещё в Каменном Узле.

— Меня зовут Кайрен, — сказал мужчина. Голос был хриплый, выцветший, как его одежда. — Рина послала. У нас мало времени.

Далан не убрал нож. Стоял, чуть наклонившись вперёд, клинок параллельно бедру.

— Откуда он знает твоё имя? — спросила Вейла из-за спины Далана.

Я помедлил. На этой тропе, в полумраке подлеска, стоя между людьми, которые доверяли мне достаточно, чтобы пройти через опасный маршрут, и незнакомцем, который знал Язык Серебра, я взвешивал каждое слово. Правда в этом мире — незаменимая валюта. Если отдать слишком много, потеряешь контроль. Если слишком мало, то потеряешь доверие.

— Рина — человек, который знал Наро, — сказал я. — Она следила за деревней через свои каналы.

Вейла сжала губы.

— Один? — спросил Далан, не отводя взгляда от Кайрена.

— Один, — ответил тот. — Без оружия, без припасов. Шёл сутки.

Далан посмотрел на мужчину, потом медленно убрал нож в чехол.

Кайрен тяжело вздохнул.

— Можно сесть? — спросил он. — Ноги плохо держат.

— Садись, — сказал я и подошёл ближе.

Вблизи состояние мужчины было хуже, чем казалось на расстоянии. Серебристые прожилки на руках вросли в кожу глубже, чем я думал: не поверхностная пигментация, а настоящая интеграция субстанции в подкожную ткань.

Это была цена. Цена двадцати трёх лет Кормления.

— Расскажи, — сказал я, присев перед ним на корточки.

Кайрен говорил скупо. Каждое предложение, как выдох: короткое, точное, без лишнего. Он экономил силы, и я уважал это, потому что сам делал так же, когда запас прочности измерялся в часах.

Двадцать три года. Юго-восточный Реликт, глубина сорок метров, в системе подземных камер, к которым вёл единственный проход через корневые пещеры. Кайрен жил там с восемнадцати лет, когда Рина нашла его — мальчишку из сгоревшей деревни с аномальной чувствительностью к витальному фону. Третий Круг он достиг за шесть лет, исключительно через симбиоз с камнем. Без боёв, без настоев, без Гильдии. Камень давал.