Книга Знахарь 6, страница 40 – Павел Шимуро

Система не выдаёт рекомендаций по этическим дилеммам, поэтому я отмахнулся от сообщения.

Торговец сидел на низком табурете через проход от женщины. Маленький лоток на двух чурбаках, на лотке четыре склянки с бледно-розовой жидкостью. «Настой Чистой Крови». Двадцать Капель за штуку — я помнил цену, которую назвал Брюн. На деле торговец отдавал по пятнадцать тем, кто выглядел достаточно отчаявшимся. Мелкая скидка, которая ничего не стоила, потому что себестоимость этого паллиатива была максимум три Капли, а разницу в двенадцать клала в карман Гильдия.

Женщина поднялась с земли, прижимая мальчика к себе одной рукой. Второй она достала из-за пазухи маленький кошель — потёртый, мятый, явно переживший лучшие времена. Раскрыла его, и я увидел содержимое: три Капли. Три маленьких янтарно-красных кристалла на грязной ткани.

— Хватит на одну? — спросила она.

Торговец посмотрел на Капли, на женщину, на ребёнка. На его лице промелькнуло что-то — может быть, стыд, может быть, усталость от стыда, которая приходит, когда торгуешь лекарствами в эпидемию достаточно долго.

— Пятнадцать, — сказал он. — Минимум.

— У меня три. Это всё.

Торговец помолчал. Потом вздохнул, потянулся к лотку и поставил перед ней склянку. Самую маленькую из четырёх — детскую дозу, если бы здесь существовало такое понятие.

— Бери. Три так три. Потом занесёшь остальное, если будет.

Женщина схватила склянку обеими руками, прижала к груди. Её лицо не изменилось, не появилось облегчения, не появилась благодарность. Только сухая, сосредоточенная решимость человека, который получил отсрочку и знает, что она временная. Развернулась и пошла по настилу, неся сына так осторожно, как несут последнее, что осталось.

Я стоял у стены, упёршись лопатками в тёплую кору ствола, и смотрел ей вслед. Рубцовый Узел продолжал фиксировать витальный фон ребёнка — тот удалялся, слабея, как радиосигнал за горизонтом. Провалы в ритме повторялись каждые четыре-пять секунд.

Я мог бы помочь прямо здесь, прямо сейчас. Три минуты на диагностику Индикатором, пять на первую дозу Корневых Капель, и ребёнок получил бы реальный шанс, а не розовую воду за пятнадцать Капель, которая оттянет неизбежное на неделю.

Но я стоял и смотрел.

Потому что каждая склянка, потраченная здесь, была склянкой, не проданной для деревни. Потому что восемьдесят пять человек в Пепельном Корне ждали моего возвращения, и каждая Капля в кошеле Вейлы означала соль, инструменты, семена, медикаменты — всё то, без чего деревня не переживёт следующий месяц. Потому что я нелицензированный алхимик в чужом городе, и любое медицинское вмешательство без Печати Гильдии означает конфискацию всего товара и арест. Брюн объяснил это предельно ясно: «Реестр Качества, одна Капля за единицу, штраф, конфискация, без исключений».

И потому что один спасённый ребёнок не остановит эпидемию. А Индикатор Мора, проданный сотнями, мог остановить. Потому что информация всегда ценнее действия, и диагностика всегда важнее паллиатива, и я повторял это себе снова и снова, пока силуэт женщины с ребёнком не растворился в полумраке нижних платформ.

Далан стоял у перил. Я подошёл к нему. Он посмотрел на моё лицо, и что-то в его взгляде изменилось, как будто он видел это выражение раньше — на других лицах, в других местах. Лицо человека, который сделал выбор и не уверен, что он правильный.