Онлайн книга «Знахарь 5»
|
— Сколько? — спросил он. — Что? — Сколько стоит. Склянка. — Для тебя — нисколько. Ты дал мне дом, защиту, пациентов и повод не умереть. Это дороже любой Капли. Варган смотрел на меня ещё две секунды. Потом кивнул, развернулся и вышел. Дверь закрылась. Я остался один. На столе стояли две оставшиеся склянки и вторая Кровяная Капля, нетронутая. Третья была в резерве на случай, если понадобится для серебряного экстракта или для чего-то, что я ещё не предвидел. Вторую оставлял для будущих партий Настоя, когда и если найду больше Каменного Корня. Одна склянка моя. Я взял её, повертел в руках. Бордовая жидкость качнулась, и маслянистая плёнка на поверхности поймала отблеск лампы. Девяносто четыре процента совместимости. Система не ошибалась. Я выпил. Вкус был странным: минеральная горечь, тёплый привкус меди, и под ними что-то сладковатое, едва уловимое, как послевкусие хорошего вина. Жидкость прошла в желудок, и через тридцать секунд я почувствовал, как она входит в кровь. Но не так, как у Варгана. Субстанция Каменного Корня не разошлась по сосудам равномерно. Она пошла к Рубцовому Узлу напрямую, целенаправленно, как вода, стекающая по склону к самой низкой точке. Узел притягивал её — чувствовал это физически, ощущение засасывания, как будто в центре груди открылась маленькая воронка и втягивала субстанцию из крови с жадностью, которой я не ожидал. Узел перерабатывал. Я видел это через витальное зрение, направив «Эхо» внутрь собственного тела — субстанция входила в ткань Узла, уплотнялась, очищалась и выбрасывалась обратно в кровь, но уже другой. Каменный Корень — резонансный катализатор для Рубцового Узла. Стандартный эффект: +8 %. Эффект для носителя Узла: +14 %. Текущий прогресс 1-го Круга: стабилизация завершена. Прогресс ко 2-му Кругу: 3 %. Рубцовый Узел: режим «Ассимиляция». Новый эффект: мёртвые капилляры Жилы в составе Каменного Корня интегрируются в ткань Узла. Узел РАСТЁТ. Предупреждение: процесс необратим. Узел растёт. Интегрирует мёртвые капилляры, которые были частью древней. Встраивает их в себя, как дерево встраивает камни, проросшие в его корни. «Необратимо» Прижал ладонь к груди. Я был хирургом. Я знал, что означает «необратимый процесс» в организме — это означало, что назад дороги нет. Что бы Узел ни интегрировал, он уже стал частью меня, как стал частью меня фиброзный рубец, который когда-то был моей слабостью и приговором. Рубец стал фильтром. Фильтр стал Узлом. Узел стал органом. А теперь орган рос, и я не мог это контролировать. Мог только наблюдать и пытаться понять, во что он вырастет. … Крыша мастерской. Привычное место, привычное время. Я лежал на спине и смотрел вверх, на переплетение ветвей, закрывавших небо. Контур работал фоном. Глубинный Пульс пришёл без предупреждения. Лежал на крыше и слушал, как мой собственный пульс разговаривает с чем-то, что лежало в двухстах метрах под землёй. И то, что лежало внизу, слушало в ответ. Наро мёртв. Серебряный экстракт кончился. Мёртвые капилляры стали частью моего Узла. И теперь то, что внизу, чувствовало меня через Каменный Корень, через мёртвый скелет древней Жилы, через обертон в моей крови. Я переключил «Эхо» на загон внутри деревни привычным движением, потому что каждую ночь проверял девочку-ретранслятор. Она сидела на подстилке. Лайна спала рядом на табуретке, уронив голову на грудь. |