Книга Знахарь 1, страница 90 – Павел Шимуро

Не галлюцинация — буквальное описание.

Ночные твари вышли на свет. Что-то выгнало их из привычного ритма — что-то заставило покинуть укрытия и двигаться среди бела дня. И одна из них, потревоженная или голодная, или просто оказавшаяся слишком близко, ударила.

Что именно выгнало их, я не знал. Связь с Порчеными Жилами? Сезонная миграция? Реакция на какое-то событие в подлеске, которое люди не заметили?

Не сейчас. Загадка подождёт.

Я свернул проекцию мысленным усилием и повернулся к Брану.

Мужчина стоял у стены, скрестив руки. Глаза прищурены. Он наблюдал за мной всё это время — за моей бледностью, онемением, минутной отключкой и ни черта не понимал, но виду старался не подавать.

— Знаю, что её укусило, — сказал я.

Бран сделал шаг вперёд.

— Что?

— Тварь называется «Коровый Жнец». Мелкая — с кулак размером. Плоская, овальная, живёт на стволах деревьев. Прилипает к коре и не отличишь от нароста, пока не начнёт двигаться. Шесть лап, два жала под головой. Кусает ночью, питается кровью мелкой живности. На людей обычно не лезет.

— Откуда знаешь? — Бран спросил это ровно, без вызова, но в голосе сквозило подозрение. Он наблюдал, как я минуту назад едва не свалился с табуретки, держа его жену за руку. Что он видел? Колдовство? Припадок?

— Яд рассказал, — ответил я. Заготовленная фраза легла ровно. — Каждый яд как отпечаток зверя, который его создал. Наро оставил записи о подобных методах, а я их изучаю.

Полуправда. Бран не мог проверить. Наро был мёртв, его записи — лишь стопка коры с нечитаемыми каракулями. Единственный человек, который мог бы уличить меня во лжи, лежал в могиле на краю деревни.

Бран помолчал, перевёл взгляд на жену, а потом обратно на меня.

— Ну и? Где его искать?

— Южная тропа у ручья — там, где она рвала мох. На стволах деревьев, на высоте от колена до пояса. Скорее всего, их там много.

— Пошли.

Он уже двинулся к двери. Широкий шаг, сжатые кулаки, спина прямая. Мужик, который привык решать проблемы действием. Нашёл зверя — убей. Всё просто.

— Стой.

Он обернулся. В его глазах сквозила злость — не на меня, а на ситуацию, на собственное бессилие, на мир, в котором жена умирает от укуса дряни размером с кулак.

— Чего ещё?

— Жнец днём неподвижен, а на стволе он выглядит как кусок коры. Ты пройдёшь мимо десять раз и не заметишь, если не знаешь, куда смотреть, а ты не знаешь — тебе нужен охотник с опытом.

— Да я…

— Ночью Жнец двигается, можно заметить. Но ночью ты в подлеске без культивации — мясо. Рыскуны, Клыкастые Тени — всё, что там ползает в темноте, учует тебя за сто шагов. У тебя нет ауры, нет давления. Ты для них миска с ужином.

— Я знаю тот лес не хуже Варгана!

— Может и знаешь, но лес знает тебя тоже. И ему плевать, что ты знаешь дорогу, если у тебя зубы не те.

Бран смотрел на меня. Скулы окаменели, ноздри раздувались.

— Моя жена помирает. Ты это понимаешь?

Голос упал до полушёпота, хриплого и тяжёлого. Горт за его спиной вжался в стену, прижав лучину к груди обеими руками. Огонёк дрожал.

— Понимаю, — ответил я. — Лучше, чем ты думаешь. Но если ты ночью полезешь в подлесок и тебя разорвут, жену это не спасёт. Горт останется один.

Тишина.

Бран стоял, набычившись, тяжело дыша. Кулаки сжимались и разжимались. Потом он медленно повернул голову к кровати, посмотрел на Алли, на её серое лицо, тёмные нити под кожей, влажный лоб.