Книга Знахарь 1, страница 18 – Павел Шимуро

— Он… — охотник сглотнул. — Он дышит нормально. Глянь. Дышит.

Шагнул к столу и положил пальцы на шею мальчика. Пульс — шестьдесят ударов в минуту, ровный, наполненный. Кожа тёплая, не горячая и не холодная. Зрачки… Я приподнял веко и увидел, как чёрный кружок сузился в ответ на свет.

Реакция есть. Нервная система восстанавливается.

Золотистая табличка мигнула.

[ОБНОВЛЕНИЕ СОСТОЯНИЯ ПАЦИЕНТА]

[Статус: Стабильный]

[Интоксикация: Нейтрализована на 78%]

Я закрыл глаза и позволил себе выдохнуть.

Получилось.

Варган смотрел на меня. Чувствовал его тяжёлый взгляд, но он не поворачивался. Ноги подкашивались, и я понимал, что если сейчас отойду от стола, то рискую упасть.

— Жить будет, — произнёс я. — Нужен курс лечения. Три дня, три раза в день давать ему такой же отвар. Я покажу, как готовить.

Охотник не ответил. Какое-то время он просто стоял, глядя то на меня, то на сына, потом его ноги подогнулись, и он тяжело опустился на пол, привалившись спиной к стене. Его голова откинулась назад, глаза закрылись, и из груди вырвался долгий, протяжный выдох.

— Корни великие…

Он сидел так несколько минут, не двигаясь, не говоря ни слова. Я наблюдал за ним краем глаза, одновременно проверяя состояние Тарека. Мальчик дышал ровно, его лицо расслабилось, черты смягчились. Судороги прекратились полностью.

— Всё-таки ты не соврал, лекарь.

Голос Варгана прозвучал глухо, устало. Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

Я пожал плечами.

— И не собирался.

Охотник медленно поднялся на ноги. Его движения были тяжёлыми, скованными, словно он постарел на десять лет за последний час. Руки висели вдоль тела, и я заметил кровь, запёкшуюся на его предплечьях — следы от ногтей сына.

— Оставь его здесь на ночь, — сказал я. — Буду следить за состоянием. Если что-то пойдёт не так, вмешаюсь.

Варган кивнул, потом шагнул к столу, наклонился и осторожно подхватил сына на руки. Тарек не проснулся, только голова его мотнулась, устраиваясь на плече отца.

— Куда?

— На кровать, — я кивнул в сторону узкого ложа у стены. — Положи его там.

Охотник выполнил приказ молча. Он уложил сына, поправил подушку под его головой, натянул тонкое одеяло до подбородка. Потом наклонился и что-то тихо прошептал, чтобы я расслышал. Может быть, молитву или обещание.

Когда он выпрямился, его лицо снова стало каменным.

— Тебе нужно чего? Поесть там, или… — он запнулся, подбирая слова. — В доме Наро почитай ничего не осталось — люди растащили, пока пустовал, но я принесу. Скажи только чего.

Мой желудок ответил раньше, чем успел открыть рот. Протяжное урчание разнеслось по комнате, и Варган впервые за этот вечер усмехнулся — невесело, одними уголками губ, но всё-таки усмехнулся.

— Понял. Принесу.

Он направился к двери, но на пороге замер. Его широкая спина загородила проём, и я увидел, как напряглись мышцы под грубой тканью рубахи.

— Слышь, лекарь.

Я ждал.

Варган не обернулся. Его голос прозвучал глухо, с трудом, словно каждое слово давалось ему через силу.

— Спасибо.

Дверь скрипнула и закрылась за ним.

Я остался один.

Тишина навалилась сразу, только мерное дыхание Тарека нарушало её, и этот звук был самым приятным, что слышал за последние часы.

Мои ноги подкосились, и я едва успел добраться до табуретки, прежде чем рухнуть. Тело ныло, словно меня пропустили через мясорубку. Голова гудела, перед глазами плавали тёмные пятна, и я понимал, что организм на пределе.