Книга Укротитель Драконов 4, страница 43 – Ярослав Мечников

Огляделся.

В этот раз я видел Тэр-Ашт иначе. Раньше передо мной была просто белая пустота с проблесками. Сейчас я различал в этой пустоте устройство. Где-то было плотнее, где-то реже. В одних местах шли упругие нити, как огни машин в ночи на трассе, в других стояли тёмные сгустки, в третьих пусто, не заполнено никем и ничем. Геометрия места проступала, как проступает рисунок на влажном камне.

И голоса я тоже слышал. Раньше они сливались в шум, теперь я различал отдельные нити. Одни шли человеческой речью, другие драконьим клёкотом, а третьи шли так, будто речь и клёкот срослись в один язык, и этот язык я наполовину понимал.

Двинулся по нитям.

Поток света подхватил меня, как ветер подхватывает листок и понёс. Я не сопротивлялся. Искал деда. Тянул внимание в ту сторону, где, как мне казалось, должен был быть Чёрный Коготь, хотя в этом месте «сторона» означала что-то иное, чем в обычном мире.

— Дед. Дед.

Послал в пространство всем существом сразу.

Деда не было.

Поток нёс меня дальше, и в какой-то момент я увидел перед собой тёмный сгусток. Сжатый, плотный и подавленный. Лежал в этом светящемся пространстве комом, и от этого кома шёл тяжёлый ток. Я узнал его сразу.

— Кар-Рох?

Сгусток шевельнулся и развернулся ко мне краем. Я почувствовал его виноватое внимание, так словно был им самим.

— Кар-Рох. Я здесь.

Подлетел ближе. Здесь нельзя было «подойти» ногами конечно, поэтому я просто потянул себя к нему этим самым вниманием, и расстояние сократилось.

— Аррен. Я виноват. Я медленный и глупый.

Голос дракона шёл ко мне смыслом и ощущением.

— Не глупый ты. Может, немного медленный.

Сказал и сам удивился, что сказал. Шутить тут вообще не место и не время, но шутка ушла к нему, и я почувствовал, как сгусток чуть разжался. Будто выдохнул немного собственное напряжение и вину.

— Слушай меня. Не всё потеряно. Слышишь?

— Кар-Рох слышит.

— Я связан. Ты мой связанный. В мире людей есть закон. Связанного дракона у человека отнимать нельзя. У меня есть род, у рода есть имя. Мы тебя вытащим.

Сгусток помолчал. Потом снова:

— Кар-Рох виноват.

— Кар-Рох. Где ты сейчас? Что видишь?

Дракон помолчал опять. Потом мне в существо пришло нечто вроде картинок, собирающихся в воспоминание или видение.

Узкое ущелье. Стенки идут под углом, давят. Снег под лапами утоптан многими сапогами. Цепь на шее, короткая, едва даёт повернуть голову. Намордник стянут туже прежнего. Люди вокруг, человек десять или двенадцать. У одного в руках конец цепи, и этот один большой, с грудью колесом и с молотом на поясе. Сила в его руках такая, что если Кар-Рох дёрнется — ничего не изменится.

— Кар-Рох между ущелий. Цепи. Люди. Они знают, что Аррен придёт. Они ждут.

— Цепь у большого?

— У большого. У него сила. Кар-Рох не сможет. Одно движение, и Кар-Роха усыпят.

— Понял. Слушай. Иди пока с ними. Не дёргайся. Береги шею. Мы тебя достанем. Слышишь меня. Я не один теперь. Ты не один.

Сгусток дрогнул весь сразу. В нём что-то ожило, шевельнулось и потеплело. Я это почувствовал ясно.

— Аррен. Кар-Рох верит. Кар-Рох надеется, что Аррен простит. Глупость.

— Не глупость. Ошибка. Все ошибаются.

Сказал ему и сам услышал в этих словах паузу. Я ему так сказал, как себе говорил всю жизнь, когда что-то шло не так с подопечным. Все ошибаются. И зверь, и человек. Главное не остаться в ошибке.