Книга Укротитель Драконов 3, страница 51 – Ярослав Мечников

Дальше шли страницы, которые я перечитал дважды.

Автор писал, что собирал свидетельства мглоходов сорок с лишним лет. Записывал то, что они приносили из глубины. Не байки у костра, а трезвые показания людей, проводивших в Пелене дни и недели. И из этих показаний у него сложилась одна картина.

Внизу, на самом дне, под всеми слоями серой мути, лежит нечто живое. Огромное, спящее, дышащее. Не злое и не доброе, как не бывает злой или доброй гора. Оно просто есть, как есть земля под ногами и небо над головой. Пелена же это его дыхание. То, что выходит из его лёгких или того, что у него вместо лёгких. Не отдельная сила, а часть существа. Дым от очага, как сказал бы Тень.

Автор приводил доказательства. Циклы подъёма Мглы совпадают с чем-то, что он называл «дыхательным ритмом». Места, где Пелена ведёт себя иначе, чаще всего расположены над разломами и пещерами, уходящими глубоко вниз. Существа, рождённые Мглой, никогда не уходят далеко от неё, словно привязаны невидимой пуповиной. Теневые драконы и мглоходы делят с Пеленой одну природу, потому что вышли из одного источника.

Я остановился на середине страницы и положил свиток на колени.

Это было то самое, о чём говорил Тень. Только Тень сказал короче и тише. Спящий отец на дне мира. Сонный бог, который дышит, и от его дыхания нам приходится прятаться выше двух тысяч локтей.

Очаг просел, и красные угли осветили стену сбоку. Я подкинул ещё один брикет, проверил засов на двери. Тихо. Снег за окном всё так же шёл, ложась на скалу мягкими слоями.

Сел обратно к огню и развернул свиток дальше.

Дальше автор писал о том, что Пелена делает с теми, кто входит в неё без закалки. И это было неприятное чтение.

Сначала, по его словам, человек чувствует тепло. Странное и приятное тепло, будто в холодную ночь его укутали в шерстяную накидку. Появляется лёгкость, иногда даже радость. Человеку кажется, что он наконец-то нашёл то место, где можно отдохнуть. Автор называл это «ложным даром». Мгла приветствует гостя, усыпляет его осторожность, гладит по голове своими лиловыми ладонями.

Потом приходит холод. Не снаружи, а изнутри. Кровь словно густеет, наливается чужой мутью. Автор писал так: «и подменяет живую кровь своей хладной мутью, и человек уже не свой себе, а её». Тело перестаёт слушаться. Человек видит, слышит, понимает, что происходит, но не может шевельнуть пальцем. Сонная Немочь. Самое страшное в этом, что разум остаётся ясным, пока Пелена медленно переваривает его, превращая в искажённого или в горсть праха.

Я невольно поёжился. Вспомнил, как меня тянуло уснуть прямо у выхода после купания. Тогда удалось вырваться. Сколько раз ещё удастся, неизвестно.

Дальше автор предлагал технику. Называл её «Чистым Вдохом». Дышать нужно не горлом, а животом. Впускать горечь Пелены, как впускают незваного гостя в дом, но не пускать его за общий стол. Выдыхать прежде, чем гостья пустит корни в сердце. И главное, хранить внутри тишину. Не кричать, не бояться вслух, не открывать рот для испуга.

«Мгла ловит тех, кто открывает рот для крика», писал он. И вот тут начиналось самое любопытное.

Автор объяснял, почему страх делает человека уязвимым. У каждого из нас, говорил он, есть второе, тонкое тело. Не плоть, но что-то, что облегает плоть, как кожа облегает мясо. Это тонкое тело в обычном состоянии плотное и цельное. Но когда человек пугается, гневается, отчаивается, в этой оболочке открывается брешь. И в эту брешь, как сквозняк в щель плохо подогнанной двери, заходит Пелена.