Книга Укротитель Драконов 1, страница 153 – Ярослав Мечников

Мужчина поднялся. Заскрипели доски под ногами. Звякнула склянка, другая. Что-то посыпалось, сухо, как песок по жести. Зашуршала ткань. Запахло чем-то острым, хвойным, с привкусью горелого.

Сознание сужалось. Костяник не соврал. Мир, который секунду назад был чётким, потолок, лампа, пятно сырости в углу, стал мягче по краям. Контуры расплывались, звуки отдалялись, будто кто-то медленно заворачивал голову в вату. Не больно, а даже приятно, если честно. Хотелось отпустить, расслабиться, уплыть.

Найди точку. Держись.

Кто были те люди в чёрных плащах? У загонов, с Пепельником. Не кланские, одежда слишком хорошая. Имперские? Зачем здесь?

Голос Костяника долетел издалека, словно через толщу воды. Лекарь возился у верстака, бормотал себе под нос, и слова выплывали обрывками.

— … Грозовой твой приглянулся имперцам. Забирать собираются. Только Глава держит, сам не знаю зачем. Может, цену набивает. Может, ещё что…

Звякнуло. Посыпалось.

— … Молчун тобой интересовался. Приходил сюда, показывал жестами, вот такой, мол, да такой. Спрашивал, когда к загонам пустят. Много внимания ты привлёк за последнее время, Падаль. Так что держаться надо. Глупо будет на прорыве откинуться. Обидно и глупо.

Имперцы. Грозовой. Забирать.

Ватная пелена, затягивавшая сознание, остановилась. Слово «забирать» торчало из неё, как гвоздь из доски. Острое, конкретное. Я вцепился в него.

Грозовой. Искра. Серо-синяя чешуя за прутьями. Голубые отблески на зубчатом гребне. Запах грозы. Глаза, в которых горел ум. Кивок тяжёлой головы, когда принял сделку. Выдох, от которого волосы на руке встали дыбом.

Если его заберут.

Внутри что-то опустело, провалилось, как пол в старом доме, пустота от одной мысли. Месяц работы. Сделка. Искра Связи, которую Система зафиксировала. Ниточка между двумя разумами, еле ощутимая — если её оборвут сейчас, если увезут дрейка в какую-нибудь имперскую конюшню, или что там у них вместо конюшен, за тысячу километров…

С другой стороны, а чего я ждал? Что Грозовой будет сидеть в клетке вечно, пока я доберусь до нужного круга? Клан торгует драконами. Послушный Грозовой стоит целое состояние. Имперцы приехали с деньгами. Логика простая.

Но пустота внутри не слушала логику. Она была ниже и глубже, в том месте, где Система показывала «Искру Связи». Там, где каждый вечер в Пелене я видел серо-синий силуэт с расправленными крыльями.

Отклик? Начало чего-то, что пока не имеет названия? Или просто привязанность, обычная, человеческая, к зверю, которого приручил?

Не знаю. Знаю, что пусто, и что от этой пустоты сознание перестало расплываться.

Я видел его летящим и свободным. Гребень горел голубым на фоне серого неба, крылья резали воздух, и тело двигалось так, как двигаются существа, рождённые для полёта, легко, точно, без лишнего движения. Грозовой, каким он должен быть. Каким не был ни дня с тех пор, как попал в клетку.

Я держался за эту картину крепко, зубами, как Костяник сказал.

Вата отступила. Звуки стали ближе. Потолок вернул резкость, пятно сырости в углу обрело края. Капля упала, и я услышал её отчётливо.

Шаги. Костяник вернулся. Сел на табурет, в руках плошка, пальцы перемазаны чем-то бурым. Рядом, на тряпке, горка серого порошка.

— Вот, — сказал он, зачерпнув щепоть. — Сейчас я тебе под язык засуну. Предупреждаю: жечь будет так, будто угли во рту горят. Терпи.