Онлайн книга «Укротитель Драконов 1»
|
[Эффективность: зависит от подлинности.] [Риск: средний. При обнаружении фальши — полный откат.] [Метод 2: РАЗДЕЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА] [Описание: Длительное молчаливое присутствие] [на минимальной безопасной дистанции без попыток] [взаимодействия. Оператор занимает пространство рядом] [с драконом как равный обитатель, не как наблюдатель.] [Ключевое отличие от «Совместной трапезы»:] [отсутствие любой демонстрации (еда, поза, жесты).] [Просто быть без цели.] [Эффективность: низкая краткосрочно, высокая при] [регулярном применении (7–14 дней).] [Доступно при готовности к контакту: текущий уровень достаточен.] [Метод 3: РЕЗОНАНСНОЕ ГУДЕНИЕ] [Описание: Низкочастотная вокализация (гудение,] [мурлыканье, вибрирующий звук в груди),] [имитирующая внутристайную коммуникацию дрейков.] [Грозовые используют инфразвуковые вибрации] [для обозначения «своих» на расстоянии. Человеческий] [голос способен воспроизвести приблизительный аналог.] [Эффективность: средняя. Может спровоцировать] [первичный интерес у дрейка в глубокой апатии.] [Доступно при готовности к контакту: 20 %+.] [Текущий уровень: недостаточен.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Грозовой дрейк — разумное существо] [с высокой когнитивной автономией. Его мотивы, цели] [и внутренние решения не поддаются полной интерпретации.] [Ни один из предложенных методов не гарантирует результата.] [Система предоставляет инструменты, но решение] [принимает дракон.] Текст растаял. Я стоял и дышал, пока в голове всё это укладывалось слой за слоем. Значит, я был на верном пути. Эмоциональная искренность — то, что я только что попробовал. Голос, интонация, подлинность. Грозовой не слышит слов, но слышит правду за ними. Или ложь. Второй метод — просто быть рядом. Существовать в одном пространстве семь-четырнадцать дней при регулярном применении. У меня нет четырнадцати дней. У меня нет и двух. Третий метод — звук, гудение, что-то из их собственного языка. Но готовность к контакту пока слишком низкая, и этот путь закрыт. Я обошёл клетку и встал у передних прутьев. Здесь, если заглянуть под углом, между изгибом шеи и стеной оставался просвет. Узкий, шириной с ладонь. Видел край его морды. Закрытый глаз, тяжёлую надбровную дугу, ноздрю, из которой при каждом выдохе вырывалась тонкая струйка пара. Намордник из кожаных ремней с железными заклёпками туго стягивал челюсти, на коже вокруг ремней виднелись красные потёртости. Присел на корточки, затем опустился на камень. Оказался совсем близко — полтора метра до морды, а может, и меньше. Если бы он захотел выдохнуть через намордник горячий пар, электрический разряд или что бы там ни вырывалось из грозового — на таком расстоянии это стало бы последним, что я почувствую. Я подумал об этом, но отодвинуться не захотел. — Эй, приятель, — сказал я. Голос звучал глухо в узком пространстве между стеной и клеткой. — Послушай. Дрейк лежал неподвижно. Глаз закрыт, дыхание ровное. — Трудно в это поверить, наверное, но я тебе не враг. Совсем. Помолчал. Сначала хотел подобрать слова, но понял, что этого делать не нужно. Система сказала: искренность. Фальшь он почувствует. — Больше скажу. Из всех, кто есть в этом лагере, из всех людей — я бы выбрал тебя. Понимаешь? Другом. Потому что я всю жизнь тянулся к таким, как ты. К тем, кого считают опасными, сломанными, бесполезными. К тем, от кого все отворачиваются. |