Книга Системный Кузнец XIII, страница 108 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Совет стал скрытен, — сказал он. — Прежде мастера собирались при мне, спорили в открытую, ругались, но всё на виду. Теперь пошли тайные сходки в обход меня. Уставом это не запрещено, право такое у них есть. А только раньше нужды в этом ни у кого не было. Сходятся втроём, вчетвером, где-то в стороне, и о чём говорят — мне не докладывают. Вот и суди, парень, к добру это или к худу.

Он замолчал, потом поднял на меня глаза, и во взгляде появилось что-то острое.

— Оружие у тебя Октавио забрал?

— Забрал, — сказал я. — Оба болта. При мне обернули и унесли.

— Вот. — Иль-Примо кивнул медленно. — И теперь никто тебе не скажет, что с этим оружием станется дальше. Пойдёт ли оно в Сольфара или свернёт куда на сторону. То же и в море сейчас творится. Там у каждого мастера в Совете свои люди на кораблях. А ядро зверя тащат из туши, и куда оно двинется, когда его вытащат — того никто не ведает.

Я подался вперёд.

— Но у вас-то есть там доверенные, — сказал я. — Среди моряков, среди тех, кто пойдёт колоть Спящего. Свои люди. Не может не быть.

Иль-Примо не ответил сразу. Помрачнел, перебрал пальцами по краю стола.

— Старость — не лучший союзник в таких делах, Кай, — проговорил он тихо. — За молодым и крепким, за тем, у кого сила бьёт через край, идут охотнее. Он и повести может, и спросить, и пугнуть. А за увядающим телом — нет. Мне могут в лицо клясться, что верят и пойдут за мной хоть в самое пекло, а выйдут за эту дверь — и я уже не знаю, что у них на уме. Что они делают на самом деле. С кем говорят по ночам.

Я слушал и вспоминал.

Почти везде, откуда я что-то знал, у правителя была своя тайная служба. Люди, что подчинялись ему одному, следили, доносили, держали руку на пульсе. Здесь, выходит, такого заведено не было. Гильдия строилась на доверии и на уговоре, в мирные годы это работало, а как прижало — оказалось, что глядеть за своими некому.

Меня это злило. Мы всю ночь ковали на пределе, придумали, как усыпить зверя не отравив остров, фактически спасли Иль-Ферро от гибели, а теперь выходило, что несколько ублюдков со своими расчётами могут всё это взять и пустить прахом ради кресла. Ради того, чтоб сесть повыше.

Я выдохнул.

— Тяжёлая ситуация, — сказал я. — Что говорить.

Помолчал, собираясь с мыслями.

— Но вопрос с Каганатом, Иль-Примо. Тут ведь они в чём-то и правы, те, кто хочет сдаться. Драться сейчас за остров против Альдории, положить на это людей и силы, а после всё равно проиграть врагу пострашнее — есть ли в этом смысл? — Я поглядел на него. — И есть ли у вас самого мысль, что делать, если Альдорию всё-таки сейчас одолеть? Что дальше-то?

Иль-Примо молчал. Опять перебирал пальцы, глядя в стол.

— Решение есть всегда, Кай, — сказал он наконец. — Всегда. Другое дело, что иных оно пугает, и они хватаются за первое, что под руку легло, лишь бы не думать. А думает такой человек только о том, как бы сегодня уцелеть, а что завтра — плевать. Страх им правит да своя корысть.

Он поднял костлявый палец.

— Первое. Альдорию можно склонить не к захвату, а к союзу. Сесть за стол, дать ей что-то, чего она хочет, и связать её обороной острова от Каганата. Тогда против степняков мы встанем уже вдвоём. Дипломатией, торговлей, а понадобится — и силой. Врагу это дороже обойдётся, чем он думает.