Книга Системный Кузнец XII, страница 98 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Алекс снова посмотрел внутрь. Гуннар у окна сидел тихо, плечи опущены.

— Прошу тебя, — сказал ещё тише. — Глянь его. Ты парень с головой, я твою работу за пять лет на себе чувствовал. Я понимаю, что и так много на тебя свалил. И понимаю, что ты сейчас ученик у целителей, и так далее. Но я заплачу, сколько скажешь. Сколько на лечение пойдёт, столько и дам. Это не разговор.

Алекс опустил глаза. Поковырял носком ботинка щель между двумя камнями мостовой.

— Кай, — сказал он наконец, — я бы и без денег глянул. Ты же знаешь.

— Знаю.

— Только тут такое дело. Я под целителями духа сейчас. Меня сегодня к Торну в лазарет привели не как алхимика-вольняка, а как их подмастерья. Всё, что я делаю по их линии, идёт с их одобрения. В лучшем случае с их одобрения. В худшем под их прямым присмотром. Если я сейчас пойду лечить чужого человека без их слова, это не выговор, Кай. Это конец обучения.

— Алекс, да к лешему этих целителей.

Я сказал это резче, чем хотел, и сам услышал, как голос дёрнулся.

— У тебя своя голова на плечах. Ты лекарь, человеку нужна помощь. Ты ведь этим занимаешься для чего ещё?

Алекс не отвечал. Снова смотрел внутрь дома. Гуннар у окна слегка повернул голову, мазнул по нам взглядом и тут же отвернулся, как будто разглядывал ставню.

— Я посмотрю его, — выговорил Алекс наконец. — Сейчас, ладно. Осмотр это не лечение, осмотр я могу. А лечить… Кай, я тебе сразу говорю. Это не простуда и не лихорадка. Чёрную хворь у нас на юге не видели, и я не видел, и в книжках, что мне дали в Святилище Духа, про неё ни строчки. Это значит ресурсы, время и работа с теми же целителями. Без их одобрения я даже с какого конца к нему подходить, не пойму.

Я молчал.

— Понял тебя, — сказал, помолчав. — Ладно.

В груди стояло тяжело и противно на ту систему, в которую он попал и в которую сам же лезет ещё глубже. Он от неё зависит. Я зависел меньше, и это меня сейчас злило за нас двоих.

— Если нужно, — сказал я, — сам пойду к ним и попрошу. К твоим целителям. Если нужно, в Цитадель пойду к Иль-Примо, расскажу про мастера, попрошу, чтобы тебя отрядили сюда официально.

Алекс поморщился.

— Кай. Ты сейчас в Цитадель не ходи.

— Почему?

— Потому что ты там час назад знаешь как себя поставил? Я слышал, что в коридорах говорят, пока тебя из зала вели. Сильвия в бешенстве. Гор в бешенстве. Октавио поджал губы и молчит, а это у него хуже бешенства. Один Иль-Примо за тебя, и то потому, что Вальмонте на него давил. Если ты сейчас явишься к ним и попросишь любой милости, хоть подмастерья отрядить, хоть кружку воды, они тебе откажут просто из принципа. И на меня это ляжет.

— Чёрт.

Я сжал кулак, разжал.

— Я ведь поэтому к тебе напрямую и подхожу, — сказал тише. — И денег готов дать. Чтобы не через них.

Помолчал.

— Ладно, — сказал. — За спрос денег не берут. Схожу всё-таки к Вальмонте, через него и подадим. Если откажут, найду другого лекаря в Ферро-Акудо. Здешних травников, кого получше. Может, что и выйдет.

Алекс кивнул. Глаза у него были виноватые.

— Кай, послушай…

— Да всё нормально. Понял я тебя. Не корчи рожу.

Он замолчал.

Постояли так пару минут. Потом Алекс присел на корточки у порога, скинул с плеча сумку, расстегнул верхний клапан. Покопался внутри. Вытащил тёмную глиняную бутыль, заткнутую пробкой и обвязанную поверх вощёной тряпицей. К горлышку был привязан свёрнутый лист бумаги.