Книга Системный Кузнец XII, страница 52 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Зал был громадный.

Свод уходил вверх метров на двадцать, может больше, и терялся в дрожащем мареве. Полость растянулась в стороны так, что я не видел дальних стен, только угадывал их по тому, как уходил свет. По всему пространству, словно в каком-то древнем храме, поднимались каменные обелиски выше человеческого роста втрое или вчетверо, с гранёными боками. Каждый покрыт резьбой.

Столбов было восемь. Я насчитал, водя глазами по широкому кольцу.

В центре кольца, в дальней стене, проступало то, на что я уже посмотрел изнутри.

Огромная туша, наполовину вмурованная в породу. Чешуя зеленовато-жёлтая, лоснящаяся, и в зазорах между пластинами текла раскалённая магма. Голова, плечи, одна передняя лапа высвободилась из камня, остальное скрывала скала. Из приоткрытой пасти медленно стелился жёлтый пар, и я увидел воочию тот самый ритм, что чувствовал «Зрением». Вдох. Долгая пауза. Выдох. Стены едва заметно дрожали в такт.

Я опустил голову обратно за выступ и постарался не дышать.

К одному из ближних обелисков прикован Торн, ровно так, как мне и привиделось через сетку. Цепи шли с запястий и щиколоток к каменным кольцам, вбитым в гранёные бока столба. Парень висел, опустив голову на грудь, и пепельные пряди закрывали лицо. Грудь медленно поднималась и опадала, значит, дышал. На коже у плеча темнело пятно, по виду свежее, и на штанах с правой стороны я разглядел потёки крови, уже подсохшие, тёмно-бурые.

А между обелисками ходил тот самый.

Высокий, сухощавый, в длинном балахоне из тёмной кожи, пропитанной чем-то жёлто-зелёным. Кожа на ладонях — единственное, что я видел открытым, была серо-жёлтой, потрескавшейся. Лица разглядеть не мог, он стоял ко мне спиной и медленно склонялся над дальним столбом, проводя по его боку ладонью, словно проверяя. Что-то бормотал на ходу, и тот самый шёпот, шипящий и двутональный, теперь долетал отчётливее, но слов я по-прежнему не разбирал.

В руке у него был молот, очень похожий на тот, что висел теперь у меня на поясе.

Я медленно опустил голову до пола.

Восьмая ступень. Полу-цзянши, или как его теперь назвать. Серный бог в дальней стене, который сопит во сне и срывает с потолка крошку. И мой пепельноволосый партнёр, прикованный к камню в полушаге от чужой пасти.

Сердце колотило в виски. Я заставил его сбавить.

«Думай. Думай быстро».

Восьмая ступень.

Я перекатился чуть набок, прижимая молот к груди, и взвесил, что у меня есть. Восьмая — это не шутки. У такого ход быстрее, удар жёстче, и Ци он гоняет так, как мне пока не снилось. Если пойдём в лоб — шансов мало, но не безнадёжно.

У меня седьмая ступень. Свежая, ещё горячая после прорыва, тело само не до конца поняло, на что теперь способно. У меня камень за пазухой, и он подкидывает Инь-Ци и усиливает — по ощущениям, когда дрался против тех двоих в лавовых трубках, я был сильнее Шестой ступени, это факт. Также у меня молот, что снял с крюка в каморке, и в нём руны для серы.

Я поднял молот ближе к глазам и снова потянул «Зрение».

Жёлто-зелёная пропитка на ударной поверхности тлела ровным светом, и руны по обуху перекликались между собой, словно ждали команды. «Серная Вязь». Против магической серы и кислотных составов. Против такого, как он.

Я медленно перевёл взгляд на полумертвеца.