Книга Системный Кузнец XII, страница 27 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Девушка смотрела на меня долго. Глаза слезились — может, от едкого дыма очага, а может, от невыплаканного напряжения ночи. Лицо Эйры в отсветах пламени казалось осунувшимся и даже постаревшим, будто за этот час она прожила лишний десяток лет. Взгляд её чуть плыл: видела меня, но за моим плечом явно громоздился ворох её собственных мыслей, сомнений и страхов, которые теперь придётся нести в одном мешке с нашими планами.

А затем она просто кивнула. Тихо шмыгнула носом и выдохнула коротко.

— Я верю тебе, — проговорила она едва слышно. — Я всё ещё тебе верю, Кай.

Больше ничего не добавила, и я почувствовал, что это правда. Не та, которую говорят, чтобы успокоить другого, а та, которую признают перед самим собой, когда стоять больше не на чем. Ей явно просто нужно время — забиться в свой внутренний угол и переварить увиденное.

Но мне вдруг захотелось быть ближе не ради слов, а ради простого физического тепла, которое порой лечит лучше любых алхимических притирок. Я пересел к ней на край лежанки, упёрся спиной в базальт. Наши плечи коснулись.

Почувствовал, как она сначала напряглась, вздрогнула, точно пойманная птица. Но чем дольше сидели в тишине, тем мягче становилось её тело рядом. Напряжение по капле уходило из её мышц, сменяясь теплом.

— Я не обижу тебя никогда, — сказал тихо, глядя в угли. — Мой огонь… — я поднял правую руку, позволяя Огненной Ци выйти на поверхность. Ладонь окуталась мягким оранжевым сиянием, заструилось между пальцами, переливаясь, будто внутри плоти и впрямь зажглось маленькое горнило. — Мой огонь для ремесла. Я хочу создавать, Эйра. Я пришёл сюда, на этот край света, заперся в этой дыре именно для этого. Но мне не дали. Всегда найдутся люди, и в Пределе, и здесь, которые будут мешать нам делать то, что мы любим больше всего. Раньше я мирился с этим. Гнул спину, ждал, терпел. Больше — не хочу.

Помолчал, чувствуя, как её дыхание выравнивается, становясь синхронным с моим.

— Хочешь, покажу кое-что?

Она вздрогнула от неожиданности, повернулась ко мне. В глазах, ещё недавно полных оторопи, теплилась странная нежность. Это было дико: ещё полчаса назад в каверне пахло бойней, а теперь тут рождалось что-то… любовь? Я сам не верил, что это слово может прийти мне в голову в таком месте.

— Покажи, — улыбнулась она сдержанно, по-своему.

— Смотри.

Я кивнул на свою ладонь, всё ещё подсвеченную рыжим. Медленно, с предельным усилием воли, начал втягивать Огненную Ци обратно в резервуары, гася пламя. Затем сосредоточился на том холодном, остром комке, который только начал формироваться в моем Нижнем Котле под воздействием Камня. Направил этот ледяной ручеёк по меридианам к правой кисти.

Ладонь начала синеть, приобретая ртутный оттенок. А затем кожа покрылась тонкой, едва заметной коркой инея. Воздух вокруг руки мгновенно остыл, и от пальцев потянулись тонкие струйки холодного пара.

Эйра смотрела на мою руку, почти перестав дышать, медленно протянула ладонь, коснулась кончиками пальцев инея на моей коже и тут же отдёрнула её, изумлённо вскинув брови.

— Камень? Это тот самый Древний Камень?

— Да. Я вбираю его в себя. Вбираю лед, древнюю Инь-суть… и, кажется, учусь контролировать температуру. Я могу зажигать, могу охлаждать, могу удерживать грань между ними. Пока это только начало, контроль даётся с жутким трудом, меридианы стонут. Но если я освою это… представь, какие возможности откроются.