Онлайн книга «Системный Кузнец X»
|
Вынул. Масло стекало с тускло-серой поверхности. Я положил зуб на наковальню и отступил на шаг. [Объект: Зуб Вулкана (Завершено)] [Качество: 96% (Мастерская работа)] [Сернистые включения: 0.009% (Значительно ниже эталонного порога)] [Структурная целостность: 96%] [Зернистость: Мелкая, ориентированная вдоль оси. Направленная проковка выполнена корректно.] Девяносто шесть — на процент выше эталона по качеству. Скол залечен, сера вычищена, решётка вытянута вдоль оси — не идеал, но близко. Поднял руку. — Восьмой пост завершил! Пятый! Ульф рядом выдохнул так, будто держал воздух в лёгких последний час. Широкое лицо расплылось в улыбке. — Ульф… Ульф рад, Кай. — Я тоже, старина, — хлопнул его по предплечью. — Хорошая работа. Иди отдохни. Мы отошли к стене, где уже стояли Торн, Рикардо и двое других. Торн сидел на корточках у колонны, кувалда поперёк колен. Даже не поднял глаз. Рикардо прислонился к стене, вытирая шею платком, и выглядел довольным собой. Остальные переминались с ноги на ногу. Теперь можно смотреть. В зале продолжали работать пятеро. Ферруччо на седьмом посту гнал вторую заготовку, и лысый череп блестел от пота. «Дед» качал мехи из последних сил, руки старика тряслись, но держали ритм. Великан колотил по слитку яростно, но уже осторожнее. Первый урок не прошёл даром. Другое дело, что он начинал с нуля, а угля оставалось всё меньше. На десятом посту Эйра билась, видел, как она раз за разом возвращала клин в горн, прогревала и снова выкладывала на наковальню — та самая кривая грань у основания не давалась ей. Девушка пыталась выправить её, но каждый удар чуть сдвигал металл не туда. Эйра меняла угол, поворачивала заготовку, била с другой стороны. Грань выравнивалась на полмиллиметра и тут же уходила обратно, упрямая, как само Серое Железо. Проблема очевидна — ей не хватало массы удара. Ручник в её руке весил вдвое меньше того, что использовал я, и металл на этом этапе формовки требовал давления, которое она физически не могла выдать. Торн решал это кувалдой-талисманом. Я решал «Живой Ртутью» и Ци Огня. А Эйра? Она остановилась. Прижала ладонь ко лбу, стёрла пот. Постояла секунду, глядя на заготовку, и я увидел, как шевельнулись её губы. Беззвучно, будто она разговаривала с металлом. Потом она повернулась к молотобойцу и сказала что-то коротко и резко. Парень кивнул, перехватил молот двумя руками и встал к наковальне. Эйра положила клин, зафиксировала клещами и свободной рукой сделала жест, которого я раньше не видел: медленный, круговой, будто закручивала невидимую нить вокруг заготовки. Воздух над наковальней сгустился. Жар, поднимавшийся от клина, перестал рассеиваться и закрутился плотным коконом вокруг металла. Вот оно — та самая техника, которую я наблюдал в начале, но на этот раз Эйра не просто удерживала тепло — она направила горячий поток к основанию клина, к той самой упрямой грани, и металл под воздушной плёнкой размягчился чуть сильнее, чем остальная масса. — Бей! — скомандовала она молотобойцу. Парень ударил тяжело, от плеча, вложив всё, что мог. Грань подалась не полностью, но ощутимо. Эйра тут же повернула заготовку, перенаправила горячий кокон на смежную плоскость. — Бей! Ещё удар. Ещё сдвиг. Она нашла выход — там, где ей не хватало силы рук, она компенсировала точечным прогревом через управление воздушными потоками. Не Ци Огня, не прямой нагрев, а что-то другое. Ветер, подчинённый воле кузнеца, превращённый в инструмент. |