Онлайн книга «Системный Кузнец X»
|
[Структурная целостность: 100%] [Рекомендация: Материал пригоден для формирования конечного изделия. Оптимальная температура формовки: 680–710°C. Избегать поперечных ударов.] Ноль-ноль-восемнадцать процента серы. Чистый металл. Я перечитал строку ещё раз, чтобы убедиться. Да. Всё. Лишь смутил термин «Наблюдаемый спектр». Надеюсь, что действительно всё. Поднял голову и оглядел зал. На десятом посту Эйра всё ещё выбивала серу. Молотобоец продолжал мерно работать мехами, а девушка склонилась над заготовкой, выстукивая частую дробь ручником. Движения по-прежнему точные, но видно, что ритм замедлился — между ударами проскальзывали паузы чуть длиннее, чем в начале. Рубаха потемнела от пота, прилипнув к лопаткам. Она отставала от остальных. Торн на третьем уже перешёл к формовке. Его кувалда-талисман опускалась на заготовку размеренными ударами, и под её давлением бесформенный слиток послушно вытягивался в грубый клин. Рикардо на пятом тоже формовал — быстро и ловко, руки мелькали. Зуб у него получался тонкий и изящный. Ладно. Хватит глазеть. Моя очередь. — Ульф, — повернулся к великану. — Теперь самое тонкое — будем делать зуб. Нужна абсолютная точность. Когда скажу «бей» — удар должен быть такой силы, чтобы металл подался ровно на толщину ногтя, не больше. Если перебьёшь — клин треснет, и мы потеряем заготовку. Ульф кивнул, крепко сжав рукоять. — Толщина ногтя. Ульф сделает. Заготовка вернулась в горн. Дождался нужного цвета, выложил на наковальню. Левая ладонь легла на торец — Ци Огня привычно потекла в металл, удерживая температуру. — Бей. Первый удар формовки лёг точно. Слиток чуть подался, верхняя грань сместилась. Хорошо. Повернул клещами. Второй удар по смежной плоскости. Металл послушно потёк, начиная принимать клиновидную форму. Третий. Четвёртый. Пятый. А на шестом ударе я почувствовал сопротивление. Заготовка будто упёрлась. Металл, только что податливый и мягкий, вдруг загустел. «Зрение Творца» показало причину: на стыке зёрен, в том месте, где клин начинал сужаться к острию, кристаллическая решётка пошла вкось. Зёрна железа сцепились под неправильным углом, образовав плотный узел, который отказывался деформироваться. Серое Железо, очищенное от серы, стало прочнее, но и упрямее. Чистый металл оказался жёстче грязного — парадокс, который я должен был предвидеть. Попробовал надавить сильнее. Левая рука подала больше жара, прогрев проблемный участок до верхней границы коридора. «Бей!» — скомандовал Ульфу. Удар обрушился точно на узел. Металл подался, но тут же рядом, в полупальце от точки удара, проступило напряжение. Зрение выхватило микроскопический изгиб решётки — зародыш будущей трещины. Я отдёрнул Ульфа и сбросил температуру. Трудное место. Придётся возвращать в горн, прогревать заново и бить с другого угла. Прогрел. Вынул. Ударил. Узел чуть-чуть разошёлся. Снова прогрел. Снова ударил. Ещё чуть-чуть. Каждое «чуть-чуть» стоило отдельного цикла нагрева, а угля в горне становилось всё меньше. Постоянный нагрев через ладонь помогал, но не спасал полностью. Стоило отвести руку, чтобы перехватить клещи, и заготовка за три секунды теряла двадцать градусов. Серое Железо пожирало тепло с жадностью голодного зверя. Я стиснул зубы и принял решение. |