Книга Системный Кузнец X, страница 16 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Коррен криво усмехнулся, и в этой усмешке проступило что-то личное и злое.

— Дай мне доказательства того, что ты тот самый мастер, о котором говоришь. Баронство Конрада распускает ложь, я знаю цену словам этих выскочек. И охотно поверю тебе, парень, ведь я всей душой ненавижу род фон Штейнов и их столичных покровителей. Но мне нужно видеть сталь, а не слышать ветер.

Я выдержал этот взгляд, не опустив глаз. Внутри клокотала досада, смешанная с горьким пониманием: я оставил всё. Эсток «Кирин» сейчас, должно быть, ржавеет в недрах гниющей туши или покоится в склепе вместе с останками барона Ульриха. А «Рассеивающий Тьму» исчез во вспышке света вместе с Йорном.

— У меня нет доказательства, которое я мог бы положить вам на стол, — ответил твёрдо. — Мои лучшие работы остались в телах врагов и в руках мертвецов. Я бежал из замка с тем, что было на мне.

Позади меня тяжело задышал Ульф. Великан, чувствуя, как меня загоняют в угол, не выдержал — шагнул вперёд, закрывая меня своим массивным плечом, и его бас заполнил кабинет, отражаясь от каменных стен:

— Я видел! Я знаю! — прогремел, сжав огромные кулаки. — Кай ковал! Кай и Ульф всё делали вместе! Огонь был! И искра была! Кай — Мастер!

В тишине кабинета крик прозвучал отчаянно и искренне, но Коррен лишь поморщился и перевёл брезгливый взгляд на моего друга.

— И ты предлагаешь мне поверить словам этого… существа? — он скривил губы. — Я ведь не слепой, парень. Неужели ты думаешь, что свидетельство полоумного верзилы, у которого в голове опилок больше, чем мозгов, имеет хоть какой-то вес в стенах Цитадели? Его мнение не важно. Для меня это шум ветра в пустой бочке.

— Тогда дайте мне молот! — перебил его, чувствуя, как внутри закипает уже настоящая злость. — У меня нет артефактов прошлого, но руки при мне. Пустите на испытание и я докажу всё там. Сталь не умеет лгать, в отличие от людей барона Конрада.

Старик медленно покачал головой. На лице появилась тонкая, змеиная улыбка.

— До испытаний, мой юный друг, ещё нужно дойти, — мягко произнёс он, возвращаясь в своё кресло. — А чтобы дойти, нужна моя печать в реестре. И, к сожалению, тебя там не окажется. К сожалению для тебя, разумеется, но не для меня. Я не пущу сомнительного беглеца к нашим горнам. На этом — всё.

Магистр сел и демонстративно отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена, и потянулся к стопке других пергаментов.

— Это произвол! — взревел Лоренцо, теряя самообладание… — Вы нарушаете Устав! У меня есть законное право Искателя представить одного кандидата раз в полгода! Вы не можете просто отмахнуться от этого права, магистр! Это закон Гильдии, написанный кровью основателей!

Коррен поднял на него скучающий взгляд.

— У тебя есть право представить, Лоренцо. А у меня, как у Магистра Регистрации, есть законное право не допустить до Предварительного Круга любого, кто не внушает доверия или чья репутация запятнана. Я пользуюсь этим правом здесь и сейчас. Разговор окончен. Покиньте мой кабинет.

В зале повисла звенящая, мёртвая тишина. Мы стояли перед столом, как оплёванные. Стена бюрократии и предубеждений оказалась крепче любой брони.

Я медленно выдохнул, гася бушующее пламя в Нижнем Котле. Смысла кричать не было. Старик упёрся.

Коррен уже взял перо, но вдруг замер. Он поднял глаза и посмотрел поверх моего плеча прямо на Алекса, который всё это время стоял бледный, как полотно.