Книга Системный Кузнец X, страница 113 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Если я буду следить за ним, — прошептала девушка в ответ, — то не смогу думать о собственном задании. Нельзя бить по двум наковальням одним молотом.

Справедливо. Я выдохнул.

— Я не пытаюсь за тебя решать. Просто… хочу помочь. Чем могу.

Эйра помолчала. Ветер с вулкана дыхнул жаром, шевельнув её волосы.

— Знаю, — сказала она тихо. — Я сама переживаю, Кай. Но это моё испытание и мой напарник. Справлюсь.

Она кивнула коротко, с тем упрямством, которое я уже научился узнавать в ней, и отвернулась к Феррасу.

Нас разделили быстро и без церемоний. Феррас кивнул помощникам, и те начали разводить пары по проводникам — молчаливым мужикам в кожаных куртках. Каждый проводник забирал свою пару и уводил в сторону от площадки, по тропам, расходившимся от карниза вверх и вбок.

Наш проводник оказался сухим, как вяленая рыба, стариком с лицом, настолько задублённым серным ветром, что кожа напоминала кору Железного Дуба. Он молча махнул рукой — за мной, и полез вверх по тропе, которая тут же превратилась в козью дорожку, петлявшую между нагромождениями застывшей лавы.

Я оглянулся. Эйра и Валерио уходили с другим проводником левее и ниже. Эйра шла ровно, выпрямив спину, и даже издали я видел, как собраны её плечи. Валерио шагал следом, чуть отстав, руки в карманах — прогулочным шагом.

Тропа пошла круче. Земля под ногами была горячей, и с каждым десятком шагов жар усиливался. В одном месте прямо из трещины в скале вырвался столб пара, провонявший тухлыми яйцами. Проводник обогнул его привычным движением, даже не замедлив шаг, а я едва успел отвернуть лицо. Торн прошёл сквозь паровое облако, будто его не существовало, только пепельные волосы на мгновение взмокли.

Мы поднимались минут двадцать молча. Тропа петляла, сужалась, расширялась снова, перешагивала расщелины и ныряла между валунами. Я чувствовал жар, но тело справлялось: «Живая Ртуть» перерабатывала избыток тепла, и вместо дискомфорта я ощущал привычную вибрацию в каналах.

Прибавил шаг, поравнявшись с Торном.

— Нужно обсудить план.

Торн покосился на меня.

— План простой — войти, найти, достать, выйти. Победить.

— Планы из четырех словв хороши для баллад, — сказал я. — Вживую всё обычно сложнее. Факелов у каждого на восемь часов горения, задание на шестнадцать. Если пойдём вместе, сможем чередовать освещение, страховать друг друга на спусках и добраться туда, куда по одному не пролезть. Глубже — значит, лучше кварц. Выгода обоюдная.

Торн остановился. Повернулся ко мне целиком — невысокий, жилистый, с этими тусклыми глазами, в которых не было ни злости, ни раздражения, только убеждённость.

— Вместе действовать? — переспросил он. — Мне это не нужно, северянин. Я справлюсь за четыре часа — может, за три. Посмотри на меня и посмотри на себя. Я мельче, я уже в плечах, я протиснусь в любую щель, где ты застрянешь. Мне не нужна верёвка, чтобы спуститься в колодец, и мне не нужен чужой факел, чтобы видеть дорогу. Ты выше, шире и тяжелее. Ты будешь тормозить меня на каждом повороте.

Он помолчал, глядя мне в глаза.

— И ещё кое-что. Если мы пойдём вместе, я выведу нас к лучшей жиле. Я чувствую камень, северянин. Я вырос в нём. А ты пойдёшь по моим следам и будешь пожинать плоды моего чутья. Мне невыгодно делить с тобой преимущество, которое я заработал всей жизнью.