Книга Системный Кузнец IX, страница 74 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Красивая сказка, — сказал я, пытаясь заглушить гул внутри. — Говорят, южане слабы. Их практики медленнее, их пик ничтожен по сравнению с Севером. Зачем мне остров, где куют зубочистки для изнеженных патрициев?

Незнакомец резко повернулся ко мне — в глазах мелькнула насмешка.

— Слабы? — он хмыкнул. — Ты мыслишь как варвар из Каменного Предела, Кай. Да, здешняя земля мягка, она не рождает таких чудовищ, чтобы закалять людей в крови каждый день. Но Вольные Города на то и вольные — это тигель. Сюда стекаются те, кому стало тесно в их собственных странах.

Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию, давя присутствием.

— Изгнанники, беглецы, непризнанные гении — те, кого на родине ждала плаха или забвение. Они бегут сюда, на этот берег, и приносят с собой знания со всего света. Ты сам — один из них, разве нет? Или считаешь себя слабаком только потому, что теперь живёшь на юге?

Я стиснул зубы.

— Альдория точит мечи, кузнец, — вдруг сменил тон незнакомец. Голос стал суше и жёстче. — Твой король — Теодорик, стар и боится смерти, а страх делает королей безумными. Он отправил Ультиматум Лиге.

— Ультиматум? — переспросил я. Ромуло говорил о солдатах, о слухах, но это…

— Пока негласно, в кулуарах, но шестерёнки уже завертелись. Корона хочет войны. Корона хочет вернуть побережье. И Столица уверена, что без поддержки магов Каганата Лига — колосс на глиняных ногах, который рухнет от первого пинка.

Мужчина криво усмехнулся, глядя на огни деревни внизу.

— Глупцы. Они забыли, что в войне побеждает не тот, кто первый ударит, а тот, чьё оружие не сломается в середине боя. Мариспорт латает щиты. Порто-Скальо строит галеры. А мы на Иль-Ферро делаем и то, и другое — мы готовимся встретить шторм.

Я слушал, и картина складывалась. Солдаты в деревне, пушки в порту, странная суета гильдий — всё это признаки надвигающейся бури. Война, которая не обойдёт стороной и мою тихую бухту.

И где-то там, за морем, есть место, где моё искусство — не просто способ заработать на хлеб, а необходимость. Где есть руда, выходящая из скал. Где есть мастера, с которыми можно говорить на одном языке.

Пульсация в Нижнем Котле стала осязаемой.

[Внимание: Зафиксирован резонанс в Нижнем Котле.]

[Давление: +0.4% от базовой линии.]

Это искушение — бросить всё, уехать туда, где железо поёт, а воздух пахнет серой, а не рыбой.

Я встряхнул головой — всё это звучало слишком хорошо. И слишком гладко, чтобы быть просто дружеской беседой на скале.

— Ты говоришь складно, — произнёс я, глядя мужчине в глаза. — Как купец на ярмарке. Расписываешь товар, манишь возможностями. Но ты не купец. Ты пришёл сюда не просто поболтать о политике.

Я сделал паузу.

— К чему ты всё это говоришь? Чего ты хочешь от меня?

Незнакомец перестал улыбаться. Маска доброжелательного рассказчика сползла, обнажив усталое и жёсткое лицо.

— К тому, кузнец, — ответил тот тихо, — что твой друг, этот шумный охотник Брок… Он слишком громко ищет лекаря по всему Мариспорту. Трясёт кошельком, обещает золотые горы, стучится во все двери. И пока — безуспешно.

Я замер.

— Ты следил за ним?

— Мне не нужно следить за слоном в посудной лавке, — отрезал мужчина. — Он наследил так, что даже глухой услышит. Он ищет того, кто сможет починить «особую травму». Рубцовый барьер. Застарелый блок. Стадия Пробуждения.