Книга Системный Кузнец IX, страница 64 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Вот именно, — Ромуло постучал пальцем по столу. — Но они тут. Значит, либо им плевать на закон, либо у них есть бумага, которая делает их неприкосновенными. И нюхают они, Кай, не воздух, а ищут Левиафана.

Левиафан — всё сходилось к этому зверю.

— Ты хочешь сунуть нос в их дела? — спросил я жёстко. — Сам решил или наняли?

Краб откинулся в тень, и я услышал скрип его куртки.

— Тебя не проведёшь, Мастер. Глаз — алмаз. Да, наняли серьёзные люди из Гильдии, но не нашей, мариспортской — из Порто-Скальо.

— Верфи? — удивился я.

— Они самые. Им очень интересно, что именно знают столичные и какие карты у них на руках. Хотят перехватить сведения, пока те не дошли до Соль-Арка. И готовы они, Кай, платить щедро — пятьдесят серебряных монет. Тебе. Только за работу.

Я невольно присвистнул. Пятьдесят серебряных — это четыре месяца каторжного труда над гвоздями и скобами. В тайнике под горном у меня лежал один золотой и горсть серебра. С этим полтинником… Это меняло расклад, это была свобода манёвра.

— Нехило, — признал я. — Но бесплатный сыр только в мышеловке, Ромуло. В чём подвох?

Контрабандист поморщился, словно откусил лимон.

— Подвох в том, как к ним подобраться. Нам нужно подплыть ночью, при луне. Тихо, как тени. А лодка, сам понимаешь… Железо везде. Уключины, петли руля, оковка борта, скобы. Всё это блестит в лунном свете, как проклятый маяк. Один блик и нас нашпигуют арбалетными болтами раньше, чем мы вёсла поднимем.

— Тряпьём не пробовали обмотать? — спросил я очевидное.

— Пробовали! — раздражённо фыркнул он. — Толку-то? Тряпки мокнут, тяжелеют, начинают хлюпать и скрипеть. А если ветер — парусят и цепляются. Ерунда это всё, нам нужно надёжно.

Он подался вперёд, и глаза заблестели.

— Ты кузнец, Кай. Ты понимаешь металл. Мне нужно, чтобы ты сделал так, чтобы железо на моей лодке не блестело вообще. Чтобы стало чёрным, как сажа, но твёрдым, как сталь. Чтобы не «отсвечивало», понимаешь?

Я прикрыл глаза, откидываясь к стене. Задача была понятной.

Перед внутренним взором развернулось полупрозрачное окно, невидимое для Ромуло.

[Запрос: Методы устранения световой рефлексии на металлических поверхностях]

[Варианты:]

[1. Механическая обработка: Матирование абразивом. Низкая эффективность.]

[2. Покрытие смолой/дёгтем: Временное. Липкое. Низкая стойкость к морской воде.]

[3. Комбинированный метод (Химическое травление + Оксидирование):]

[Травление: Создание микрорельефа кислотой (уксусная/лимонная).]

[Воронение: Термическая обработка в масле. Создаёт прочную оксидную плёнку чёрного цвета.]

[Рекомендация: Вариант №3. Долговечно, матово, защищает от коррозии.]

— Можно сделать, — медленно произнёс я. — Химия и огонь. Травление кислотой, потом выварка в масле. Станет чёрным и тусклым, как уголь. Бликов не будет.

Ромуло хлопнул ладонью по столу.

— Я знал! Знал, что ты сможешь!

— Но нужны материалы, — осадил его пыл. — Уксус крепкий, винный — не разбавленная моча, которую в таверне подают. Льняное масло чистое. Соль. И мелкий речной песок, просеянный. У меня этого сейчас нет.

— Достану! — Ромуло загибал пальцы. — Уксус есть у виноделов, бочками. Масло — на складах. Соль — хоть завались. Всё притащу.

Я посмотрел на него, и внутри кольнуло неприятное чувство. Собирался взять заказ, зная, что могу не выполнить его… не потому что не умею, а потому что меня здесь может не быть.