Книга Системный Кузнец IX, страница 59 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Всё, — сказал, бросая ветошь. — Доставай воду, Ульф. Смыть с себя эту ночь надо. И старосте мы помогли.

Ульф улыбнулся.

— Тито будет рад. Кай молодец.

— Мы молодцы, — поправил его, глядя на светлеющий дверной проем. — Идем. Воздухом подышим.

Мы вывалились из кузни под навес. Ночной воздух обжёг ледяной свежестью. По мокрой от пота спине пробежала дрожь.

Я опустился на деревянную лавку, привалившись спиной к стене. Рядом, крякнув, сел Ульф.

Над бухтой занимался рассвет. Небо над кромкой воды начало выцветать, а затем вспыхнуло нежной розовизной. Море лежало зеркалом, подёрнутым лёгкой рябью. Первые лучи солнца ещё не показались, но их предчувствие уже золотило верхушки скал. Пахло солью и дымом — где-то у причала ранние рыбаки уже коптили улов или разводили огонь под смоляными котлами. Чайки начали утренний облёт, пикируя в воду.

Я закрыл глаза, вновь вдыхая этот мир. Пять лет смотрел на этот рассвет, пять лет он дарил мне покой. И вот теперь, глядя на рождающийся день, я понимал, что скоро, вероятно, увижу его в последний раз.

Ульф молчал, сидел, уперев руки в колени, и смотрел на горизонт — лицо, обычно открытое и простое, сейчас было задумчивым. Может, он тоже чувствовал перемены — звериным чутьём, которое никогда его не подводило.

Нужно говорить — откладывать больше некуда.

— Ульф… — начал хриплым голосом.

Великан повернул голову, в светлых глазах отражалось небо.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я сделал паузу, подбирая слова. Как объяснить тому, кто счастлив здесь и сейчас, что завтра этого «здесь» может не стать?

— Возможно, мне скоро придётся уехать, — произнёс, глядя ему в глаза. — Ты знаешь, что я практик. Знаешь, что внутри у меня сломано. Алекс сделал всё, что мог, но последний узел ему не развязать. Чтобы пробить рубец, мне нужен лекарь силы, которого в этой бухте нет — придётся его искать.

Лицо Ульфа дрогнуло, на нем появилась растерянность.

— Кай уезжает? — спросил парень тихо.

— Будущее туманно, друг. Я сам пока не знаю, куда и надолго ли. Но хочу спросить тебя о другом.

Я подался вперёд, глядя на него серьёзно.

— Если уеду… хочешь ли ты ехать со мной? Или останешься здесь?

Ульф моргнул. Вопрос явно застал его врасплох.

— Я вижу, как тебе здесь хорошо, — продолжил мягко, не давая сразу ответить. — У тебя есть хижина. Ты вырезаешь фигурки, и дети их любят. Марина кормит тебя вкусно. Здесь безопасно, Ульф — нет тварей, тьмы или войны. Ты заслужил этот покой — пойму, если не захочешь снова в грязь и дорогу.

Гигант отвёл взгляд, посмотрел на свои руки, сбитые в кровь о рукоять молота, потом на свою хижину чуть ниже по склону. Потом перевёл взгляд на море, где маленькие лодочки рыбаков уже отчаливали от берега.

Парень, видимо, думал тяжело и основательно, как умел только он.

— Ульфу… здесь нравится, — наконец произнёс он. Голос был тихим, в нём сквозила грусть. — Море красивое. Рыбки из дерева получаются гладкие. Дети смеются, когда Ульф дарит. Никто не бьёт. Никто не кричит.

Сердце кольнуло. Я знал, что отрываю его от единственного дома, который он знал после Верескового Оплота, только здесь про него никто не говорил, как про «дурачка».

— Я знаю, — кивнул. — Поэтому и спрашиваю — ты волен выбирать. Ты больше не тот, кого Брик притащил ко мне в дом. Ты мастер, Ульф — с твоими руками здесь не пропадёшь.