Книга Системный Кузнец VII, страница 16 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Сержант.

— Да, капитан.

— Если кто из моих всё таки выживет и доберётся сюда — направляй в замок. Мне понадобится каждый.

— Понял.

Родерик помолчал, потом добавил тише, почти шёпотом:

— И… если будет время… Речной Переулок, дом у старого фонтана. Красная черепица. Моя семья, скажи им… скажи, чтобы шли к восточным воротам, не в толпу. Там будет безопаснее.

Сержант кивнул:

— Сделаю, капитан.

Родерик сделал шаг к краю стены.

Внизу крыши, ближайшая — склад, крепкая кровля из новой черепицы, дальше двухэтажный дом, чуть ниже, ещё дальше узкий проулок, за ним скала. По скале — старая тропа, по которой он лазил ещё щенком, когда хотел произвести впечатление на девушек.

Быстрейший путь.

— Капитан! — голос сержанта за спиной. — Проход, лестница вниз открыта.

— Знаю. — Родерик не обернулся. — Мне нужно быстрее.

Сержант замолчал.

Капитан стоял на краю, глядя вниз. Снежинки падали на лицо, тая на горячей коже.

А затем шагнул с края.

Я прижал лицо к слюдяной пластине смотрового окна так близко, как только мог. Жар обжигал щёку, но я не отстранялся, а терпел, вглядываясь в белое ничто по ту сторону. Свет был такой яркий, что слезились глаза, такой плотный, что казался твёрдым, словно кто-то запечатал внутрь печи осколок солнца и захлопнул крышку.

Пальцы впились в край кирпичной кладки. Браслет на запястье холодил кожу, чувствовал, как «Длань Горы» работает на пределе — гасит тревогу, выравнивает пульс, а во рту стоял привкус меди. Щека изнутри саднила — когда успел прикусить, не помню.

[Наблюдение: Невозможно]

[Причина: Избыточная плотность Вита-частиц искажает визуальное восприятие]

[Рекомендация: Ожидание.]

«Смотри,» — приказал себе. — «Не думай, просто смотри.»

За спиной шорох одежды и тихое дыхание — мастера тоже ждали. Мой верный Ульф, который стоял рядом с мехами и не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то не так — огромные глаза метались от лица к лицу. Тишина давила на уши — только шипение печи, потрескивание углей и гул крови в висках.

А потом звук — сначала подумал, что это гул печи — какой-то резонанс, отголосок реакции внутри тигля, а затем понял — нет, звук шёл извне. Протяжный и низкий, словно кто-то провёл смычком по струне размером с горный хребет.

Вспомнил, что слышал этот звук в фильмах. Рог. Я оторвался от смотрового окна и обернулся.

Мастера застыли. Хью замер с рукой, поднятой к пенсне, Гюнтер выпрямился, желваки заходили под кожей, Серафина побледнела сильнее. Второй звук рога — ближе и громче, пробился сквозь толщу камня, сквозь стены плавильни, сквозь саму скалу.

Третий.

Три длинных сигнала повисли в воздухе, как погребальный звон. Затем долгая и мучительная пауза, только шипение печи, а потом ответный рог — уже не снаружи, а изнутри замка — где-то над нами, в коридорах и залах.

Я смотрел на лица мастеров. Хью медленно снял пенсне и принялся протирать линзы краем мантии — привычный жест старика, руки его дрожали, Гюнтер опустил голову, массивные плечи сгорбились, Серафина прижала ладонь к груди, словно пыталась удержать что-то внутри, Ориан закрыл глаза и прислонился к стене.

Никто не говорил, но, кажется, они знали что-то, чего не знал я.

— Что это за звук? — мой голос прозвучал чужим и хриплым.

Гюнтер поднял голову, взгляд пустой и тяжёлый встретился с моим.