Книга Системный Кузнец VI, страница 81 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Треть. Я думал о Бароне, который собирался лично выйти против воплощённой тьмы, о клинке, который выбрал его своим хозяином, о тысячах людей, укрывшихся за стенами Замка.

— Это не моё решение, — сказал наконец. — Не могу одобрить что-то подобное без согласия самого Барона — это его жизненная сила, и его риск.

Повернулся к Серафине.

— Леди, встретьтесь с Бароном, объясните ситуацию. Пусть Ориан расскажет ему всё — что это за ритуал, каковы риски, какова награда.

Серафина медленно кивнула. Гнев на лице сменился облегчением.

— Разумно, — произнесла девушка. — Пусть его светлость решает сам.

Ориан пожал плечами.

— Я готов. Ведите меня к нему.

Мужик бросил на меня взгляд поверх плеча.

— Уверен, что Барон согласится. Он пойдёт на всё, чтобы остановить эту тьму — даже рискнуть собственной силой.

Серафина и Ориан направились к двери. Когда леди взялась за железную ручку, створка внезапно распахнулась навстречу, и я увидел знакомые лица.

Свен.

Рыжебородый плотник стоял на пороге, широкие плечи едва вмещались в дверной проём, лицо простодушное, надёжное, которое так хорошо помнил по Вересковому Оплоту, было серым от усталости. Под глазами залегли тёмные тени, на скуле виднелась свежая ссадина, корка которой только начала подсыхать. Борода, обычно аккуратно подстриженная, торчала в разные стороны, в ней застряли какие-то соломинки. Одежда была грязной, с разводами от высохшей воды и пятнами, которые могли быть чем угодно — землёй, сажей или кровью.

Рядом с ним стоял другой человек — маленький и сухой, как старый корень. Мастер Гром. Кожевенник был в рабочем фартуке, покрытом тёмными пятнами. Видимо, его вызвали прямо от работы над шкурой какого-то зверя. Руки с толстыми мозолями тоже были испачканы.

Серафина и Ориан посторонились, пропуская прибывших, а затем вышли из Горнила.

— Нам сказали, что ты командуешь, — пробасил Свен. Тёплый и знакомый голос заставил что-то сжаться в груди. — Что тебе нужны мастера.

Я стоял, глядя на него, и слова застряли в горле. Это был Свен — человек, который доверял мне, когда никто другой не доверял, который пережил ад — нападение роя, путь через занесённые снегом тропы, страх за семью.

— Свен…

Голос дрогнул, не смог продолжить.

Вместо слов шагнул вперёд, почти бегом, преодолевая расстояние между нами, и крепко обнял.

Плотник замер от неожиданности, а потом могучие руки сомкнулись у меня на спине.

— Рад тебя видеть, парень, — голос Свена звучал глухо, прямо возле уха. — Рад, что ты жив.

Я отстранился, смаргивая что-то, защипавшее в глазах.

— Как семья? — спросил быстро. — Марта? Дети?

Свен медленно кивнул, на усталом лице появилась слабая улыбка.

— Слава духам, все живы. Младший простудился в дороге, но ничего серьёзного. Марта… — он вздохнул, — крепкая женщина. Держится.

Я выдохнул с облегчением.

— Это был трудный путь, — продолжил Свен, голос стал тяжелее. — Очень трудный. Снег по пояс, холод… Несколько раз на нас нападали огромные Падальщики — больше тех, что были в Оплоте, раза в два.

Мужик покачал головой.

— Если бы не Йорн… этот одноглазый бес рубил их, как дрова. Один против трёх, против пяти — не знаю, как он это делал, но… без него нас бы здесь не было.

Мы помолчали несколько секунд — я и Свен, посреди Ротонды, с мерцающим клинком на столе и надвигающейся тьмой за стенами.