Книга Системный Кузнец VI, страница 3 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я молчал, браслет на запястье пульсировал мягким холодом, гася огонь в груди. Мысли текли ровнее, чем обычно — без паники и ярости.

Спасатель, командир, субординация.

В прошлой жизни знал правило: нельзя принимать критические решения, не поставив руководство в известность. Даже если кажется, что знаешь лучше, даже если страшно.

Особенно если страшно.

— Хью, — повернулся к старику. — Что думаете вы?

— Не завидую тебе, юноша, — произнёс наконец. — Тяжкая ноша на твоих плечах.

Пауза.

— Но коли спрашиваешь моего мнения… Лучше сделать меч из того, что есть, нежели не сделать вовсе.

— А как же материал? — спросил я. — Он не бесконечен.

— Время тоже не бесконечно, — тихо ответил старик. — К великому моему сожалению.

Правда резанула, как нож.

— Есть ли способ проверить эффективность клинка? — цеплялся за соломинку. — Может, против обычных Падальщиков…

Мастера переглянулись.

— В теории… — начала Серафина, задумчиво наклонив голову. — Если при поражении твари клинком будет какая-то… необычная реакция. Огонь там, или дым, или иное нечто, то можно предположить, что оружие действует особым образом.

— Но?

— Но и то — лишь предположение, — девушка развела руками. — Полной уверенности это не даст.

Я выдохнул.

— Короче говоря, мы вообще ни в чём не можем быть уверены.

Огненная Ци рванулась из Нижнего Котла вверх, к груди и голове. Захотелось швырнуть что-нибудь в стену, закричать и выплеснуть наружу бессильную ярость…

Холод амулета ударил в ответ — ледяная волна прокатилась по каналам, гася пожар.

Закрыл глаза, считая до десяти.

Когда открыл — мир стал чётче.

— Принял решение. — сказал тихо.

Все замерли.

— Сам иду к Барону.

Гюнтер открыл рот, чтобы возразить, но я не дал ему.

— Доложу обо всём как есть. Что сделано, какие риски, какие шансы. Барон сам говорил, что нужно докладывать ему обо всём. Это его провинция, война и его решение.

— Но… — начал Гюнтер.

— Решено.

Голос прозвучал жёстче, чем хотел, но сейчас было не до дипломатии.

— Какой бы ни была реакция, Барон должен знать.

Тишина.

Хью первым нарушил молчание — медленно кивнул.

— Достойное решение, юноша.

Серафина склонила голову — коротко, но в знак уважения.

Гюнтер молчал несколько секунд, а потом его плечи опустились, словно из него выпустили воздух.

— Ладно, — буркнул мужчина. — Делай как знаешь.

Напряжение в Плавильне начало рассеиваться. Видел, как меняются лица мастеров — страх отступал, уступая место надежде. Лысый вдруг хлопнул себя по колену.

— А всё-таки, — голос обрёл прежнюю силу, — сталь эта сработает. Чую я.

Мужик ткнул пальцем в слиток, потом постучал себя по обожжённой щеке.

— Вот этой самой обгорелой башкой чую — сработает!

И широко улыбнулся. Я не стал спорить.

Мастера разошлись — каждый к своим заботам. Плавильня опустела, оставив меня наедине со слитком.

Взял его в руки — прохладный и тяжёлый, лежал в ладонях. Поверхность была гладкой, почти зеркальной, но в ней не отражалось ничего, кроме тусклого света ламп.

«Мёртвый металл», — подумал я. — «Красивый, прочный, и, возможно, совершенно бесполезный».

Вернувшись в Горнило вызвал Гровера — молчаливого слугу, который последнее время исполнял роль провожатого. Тот явился через несколько минут — высокий и широкоплечий мужик в тёмно-серой форме.