Книга Системный Кузнец IV, страница 55 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я серьёзно кивнул.

— Вот, держи, Кай! — раздался голос Ларса.

Молодой кожевник вынырнул из бокового проёма, где горело несколько ярких факелов и откуда тянуло сухим теплом. В руках держал её — сделанная из плотной, тёмно-коричневой кожи, прошитая двойной нитью. Сумка имела дополнительный ремешок вокруг бедра, чтобы не болталась при беге.

Я принял подарок от кожевников — провёл пальцем по гладкой коже и почувствовал, как внутри разливается тепло. Захотелось вытащить мужиков из этой вонючей ямы на свободу, но понимал: чтобы вытащить других, сначала должен вырваться сам — предстояло много работы.

— Спасибо, Ларс. Спасибо, мастер Гром, — кивнул им, в голосе не осталось ни обиды, ни сомнений, только воодушевление и крепкое чувство товарищества. — Буду забегать. Иногда просто необходимо видеть знакомые лица.

— Да ещё, глядишь, и потрудимся вместе, парень, — тихо сказал старик, в прищуренных глазах блеснул тот самый огонёк хитрого мастера, о котором в Оплоте слагали легенды. — Кожа и сталь всегда рядом ходят.

— Хорошо, — я улыбнулся, развернулся и быстрым шагом направился в сторону туннеля.

По пути не удержался — остановился на каменном выступе, нависающем над «Кузней». Внизу всё кипел ад: пыхтела работа, звенел металл, ревели горны — этот ритм стал уже родным. Я быстро приладил сумку на пояс, затянул ремень на бедре и переложил в неё мешочек с монетами. Тяжесть на бедре успокаивала — теперь они всегда при мне. В этом мире никогда не знаешь, когда понадобится откупиться от беды.

Прошёл через туннель и оказался в казарме. Огромный зал погружён в полумрак и наполнен многоголосым храпом. Кузнецы первой смены спали как убитые, многие даже не раздеваясь. Абсолютно все койки заняты — кроме двух дальних, в тёмном углу — нашей с Ульфом.

Взглянул на руки — те были абсолютно чёрными, покрытыми угольной крошкой — так ложиться спать нельзя.

"Теперь нужно найти Крысолова, — вспомнил совет Йоста.

Двинулся в соседний со складами проём, откуда доносился какой-то шорох и запах еды.

Прошёл по коридору и нашёл мужичка в крошечной каморке, служившей, видимо, и кабинетом, и спальней. Ганс сидел за к столом при свете огарка свечи — перед ним стояла миска с какой-то похлёбкой и кувшин, но занят комендант был не едой.

Крысолов с сосредоточенным видом пересчитывал грязные монетки, выстраивая в столбики. Рядом лежала раскрытая книга, в которой он делал пометки огрызком угля. Увидев меня, мужичок вздрогнул и быстрым движением сгрёб монеты в ящик стола, захлопнув ногой.

— Стучаться надо, пацан! Стучаться надо! — визгливо взвыл Ганс, подскочив на стуле. Маленькие глазки стреляли испуганным взглядом — видимо, застал за чем-то, что не предназначалось для чужих глаз.

— Да-да… — я развёл руками, демонстрируя свою черноту. — Просто мне бы помыться… Видишь — я черный как ночь. Йост сказал, что ты знаешь, где тут можно почиститься как следует.

Мужик судорожно сглотнул, беря себя в руки — взгляд перестал бегать, Ганс поправил засаленную жилетку, вспомнив, видимо, что обеспечение гигиены — его прямая обязанность.

— А чего это тебя отпустили раньше, чем смена кончилась? — спросил комендант с ноткой подозрения.

Кажется, мужик лезет не в своё дело — в такие моменты всегда стоишь на перепутье: либо рявкнуть и указать на место, либо…